пятница, 19 октября 2018 г.

Вегетососудистая дистония у детей как психосоматика - это нормально или нет?

На днях мне предложили написать комментарий относительно панических атак у подростков и их возможной связи с суицидом. После публикации мне захотелось раскрыть эту тему подробнее, поскольку в наше время тревожные расстройства дают знать о себе все чаще и чаще, и зачастую их корни уходят именно в детство и пресловутый диагноз ВСД. Эту статью я разбила на 2 части. Первая - лайт версия о том, что не всегда ВСД это что-то ужасное, и как лучше поступить, чтобы не формировать у ребенка позицию "неизлечимо больного". Вторая статья о том, что важно знать когда за диагнозом ВСД скрывается нечто большее, чем простой вегетативный криз.

*****
Диагноз которого нет . Не имеет значения как мы сформулируем диагноз ВСД, чтобы он подходил под МКБ - вегетососудистая дистония, нейроциркуляторная дистония, психовегетативный синдром или даже соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы и пр.. Значение имеет то, что этот диагноз описывает психосоматическое расстройство - болезнь которой на самом деле не существует. И как вы наверное догадались, поскольку болезни здесь нет, то и вылечить ее невозможно. В то же время, как при любом психосоматическом расстройстве, симптомы которые испытывает клиент-пациент, в данном случае ребенок, абсолютно настоящие. Тогда ребенок которому поставили диагноз подобный ВСД попадает в замкнутый круг, а задача психолога-психотерапевта его разомкнуть.

Что происходит и почему. То что мы называем "ВСД" может проявляться по-разному, и соответственно причина тоже будет разной. У одних давление резко падает, у других повышается, в отличие от взрослых у детей нередко может быть и боль в животе, а могут встречаться боли в сердце или шее. Поэтому для того, чтобы узнать наверняка что происходит конкретно с этим ребенком, нужно обсуждать конкретно его симптомы. И безусловно начать нам нужно с врачей, как вы наверное догадались - кардиолога, ортопеда, гастроэнтеролога, эндокринолога и невролога. Когда каждый из них проведет свою диагностику и поймет, что никакой болезни здесь нет, он или объяснит что происходит и даст рекомендации по коррекции образа жизни, или поставит диагноз ВСД и назначит симптоматическое лечение или плацебо-препараты. И давайте говорить откровенно, второй вариант чаще выбирают сами родители. И снова за откровением - нередко этот вариант срабатывает, т.к. психосоматический симптом получил внимание, уход и заботу которых ребенку не хватало, и ушел восвояси.

Но не всегда такой рецепт помогает и не всегда за детской психосоматикой скрывается жажда внимания. Если говорить с точки зрения физиологии, то симптомы которые назовут вегетососудистой дистонией часто связаны с:
- условно нормальными вегетативным реакциям -  функциональные боли (в растущем организме сердце и сосуды могут развиваться неравномерно, поэтому чрезмерная активность или физ.нагрузка может вызвать сердечную симптоматику); гормональная перестройка растущего организма (что часто случается у подростков);  конституциональные особенности (так получилось, у кого-то зрение плохое, а у кого-то сосуды слабые, это нельзя изменить, но можно корректировать и контролировать). По большому счету в постоянно растущем и развивающемся организме всегда происходят какие-то физические изменения. Наш мозг может отреагировать на любые из них как на "опасность", вырабатывая адреналин или норадреналин и тогда главное не заострять внимание ребенка на этих симптомах, так как скоро мозг распознает эту новую ситуацию как нормальную и все успокоится само по себе.

- к более неестественным отнесем - неправильный образ жизни (начнем с длительного сидения за гаджетами когда мышцы напряжены, сосуды пережимаются, но сюжет игры волнует и заставляет сердце гонять кровь сильнее, закончим банальным недостатком кислорода и нарушением режима сна (норма 9 -10 часов)); последствия других заболеваний (в том числе когда неокрепший после болезни ребенок вливается в режим больших нагрузок); различная химия (как вейпы и энергетики, так и хаотичное витаминизирование, ну о чипсах и газировках и так понятно); диетическое состояние (как по причине расстройств пищевого поведения, так и по причине диет инициированных идеей "что-то ты стал поправляться, поживи пока без углеводов"); спортивные микротравмы или чрезмерная нагрузка на развивающийся позвоночник, включая длительное сидение/стояние; чрезмерная интеллектуальная нагрузка. Здесь ситуацию уже удерживаем мы сами, мозг реагирует не на новинку, а на постоянный физический стресс, пытаясь его смягчить с помощью выработки гормона стресса - кортизола. Что же делают эти гормоны?

Так или иначе, в каждой из этих историй действует 2 основных принципа саморегуляции или самозащиты организма от стресса (как физического, перечисленного выше, так и психического, описанного ниже). Это приспособительные реакции организма, которые помогали выживать в условиях опасности - учуяв хищника нужно притвориться мертвым (страх парализующий - появляется слабость, головокружение, иногда "хватает живот") или атаковать и нападать (страх мобилизующий - мышцы приходят в тонус, сердцебиение и дыхание учащаются, кровь приливает). То есть в ситуации которую мозг воспринимает как угрозу, наш организм выбрасывает в кровь гормоны, которые либо мобилизуют нас бороться, либо стать неинтересными. Как только мозг понял, что реальной "опасности" нет и все в пределах допустимого - он вырабатывает другой гормон и через время слабость и тремор отходят, все восстанавливается. В целом обе эти реакции абсолютно нормальны и проблема больше в том, что ребенок пугается самого такого состояния, а потом тревожится и прислушивается к своему организму ожидая повтора, чем создает новую вегетативную реакцию (ведь тревога = стресс). Но зацикливание на этой ситуации уже предмет разговора другой статьи.

Что со всем этим делать. Как я уже писала, в первую очередь мы проходим обследование у профильных специалистов, для того чтобы понимать, что имеем дело именно с ВСД, т.е. несуществующей болезнью с настоящими симптомами. Затем нам нужно объяснить ребенку, что с ним происходит и проакцентировать внимание на том, что это не болезнь и не патология, это нормальная охранительная реакция организма, которая случается не всегда вовремя, но всегда очень скоро проходит, если не страшиться.  С ней можно сделать следующее:

Во время самого криза:
1. По гипотоническому типу (реакция притвориться "мертвым"), по возможности сделать все, что приводит сосуды в тонус: принять контрастный душ, если ребенок дома; пройтись под руку с кем-то (в мед.пункт, в туалет, в коридор не важно, оживляет само движение), глубоко дыша; если ребенок на занятиях - хорошо растереть ладони или уши, помассировать шею и затылок; съесть что-нибудь припасенное заранее и по возможности выпить крепкий чай или колу (вредно, но самые доступные для ребенка кофеин+глюкоза); почистить апельсин (т.е. если мы знаем, что у ребенка такое случается, апельсин и углеводный батончик можно положить в кармашек ранца заранее).

2. По гипертоническому типу (реакция ярости "бей-беги"), делать то, что успокаивает сердце: расслабиться и сделать 10 долгих глубоких вдохов  с паузой на выдохе; помыть руки и умыться прохладной водой; подумать о чем-то приятном, переключить внимание с ситуации которая разгневала или обсудить ее решение с кем-то старшим здесь и сейчас; выпить чистой воды и рассосать мятную конфету.
Помнить, что это реакция выброса гормонов, поэтому скоро она затихнет сама по себе, если ее не подкреплять страхом. Дрожь и слабость это побочный эффект, остаточные явления.

В общем плане:
1. Пересмотреть образ жизни ребенка и устранить существующие пробелы в режиме сна и отдыха, хорошо проветривать помещения и давать возможность гулять при любой погоде делая сосуды более устойчивыми к физическим изменениям.
2. Пересмотреть режим физических и интеллектуальных нагрузок, все хорошо в меру и у каждого ребенка она своя.
3. Организовать сбалансированное питание, при необходимости в диете продукты не исключать, а  заменять.
4. Устранить химию (вейп, энергетики) если она присутствует, в том числе не принимать никаких медикаментов без показаний, включая психостимуляторы и успокоительные.
5.  Обучить реагировать адекватно на симптомы и не обсуждать ВСД как неизлечимую болезнь. Ребенок по сути здоров.

В плане коррекции
Помнить, что ВСД это психосоматическое расстройство и кроме физических факторов удерживать его будет именно психологический. Часто мы читаем в сети, что психологической причиной детской ВСД является стресс и конфликт. Большинство родителей начинает думать глобально, о крупных ссорах в школе, о том как может кто-то дома кричал на ребенка, или может его испугала машина/ собака/темный подъезд и т.д.. Это все может быть, но гораздо чаще причиной становится именно стресс хронический - менее заметный, но более опасный для организма. Именно поэтому часто мы не можем связать симптомы ВСД с каким-то конкретным событием и они проявляются на регулярной основе, как бы на ровном месте.

В отличие от взрослых дети очень чувствительны к гораздо большим тонкостям взаимодействия с окружающим миром. Многое то, что для нас является естественными и нормальным, для детей выглядит пугающе. Из-за небольшого жизненного опыта и недостатка информации, они склонны придумывать разным событиям порой удивительно странные объяснения. Поэтому для них стрессом может стать не только то, что мы явно интерпретируем как нагрузку или угрозу, а и то, что они не поняли, ошибочно интерпретировали как плохое, восприняли как наказание, связали неадекватно ситуации и побоялись обсудить, преувеличили значение наших слов или поняли буквально (ведь даже шутки дети воспринимают иначе (!), не говоря о фразах "кто кого прибъет когда узнает"). Более того, часто дети из-за эмоциональной незрелости могут испытывать негатив, но не знать как его продемонстрировать, как обозначить то, что они чувствуют, как сказать, что это не нравиться, когда всем вокруг вроде бы "хорошо" и т.д..

То есть по сути стрессовыми для них могут быть сотни ситуаций, которые мы делаем ежедневно, но не замечаем, что с ними что-то не так. Разобраться с этим поможет детский психолог и как обычно бывает в работе с детской психосоматикой всегда встанет вопрос о вовлечении в терапию семьи, а не только самого ребенка. И зачастую для того, чтобы изменения происходили с ним, первыми должны начать меняться родители. И это важно, поскольку как мы уже обсудили, от ВСД нет лекарств, но физические страдания ребенка настоящие. Если ситуацию игнорировать и ничего не менять, это с годами переходит в более сложные психологические расстройства.

Какой же прогноз у всей этой истории?
Перерастет. Для детско-подросткового периода допускается много разных дисфункций за счет физиологической незрелости. Естественно когда организм вырастет, вызреет и сформируется полноценно, уже не будет тех физических стрессов, которые провоцировали вегетативные кризы. Поэтому в среде где физический стресс "закончился", а с психологическим ребенок разобрался, научился совладать и справляться, мы забудем о ВСД очень скоро.
Не перерастет. Не все дети перерастают психологические расстройства. Это зависит от многих факторов, начиная от наследственности, заканчивая неразрешенными психологическими проблемами, травмами и т.д. В следующей статье мы будем обсуждать именно тот момент как "ВСД" становится бОльшим психологическим расстройством и на что родителям важно обратить внимание.

Автор: Анастасия Лобазова — психолог-психотерапевт, специалист по психосоматике

пятница, 14 сентября 2018 г.

Психологическое бесплодие. Эксперимент "психосоматика"


Когда люди слышат выражение «психологическое бесплодие», в голове чаще всего рисуется образ облегчающий суть ситуации. Одно дело когда есть какая-то патология у мужчины или женщины — ее нужно искать, лечить, ждать результат, подбирать и пробовать что-то снова (и не дай Бог узнать, что патология неизлечима). А «психологическое» это как бы просто — твои неправильные мысли или установки, которые нужно изменить и все станет на свои места. Однако такое понимание вопроса чаще приводит к разочарованию, чем реальному результату. Особенно сложным этот путь становится для наших девушек, которые уехали за границу. Потому что получив максимум современной медицины «лечения по протоколу», но так и не став матерью, им остается или смириться или искать различные альтернативные и экспериментальные методы.
«Психосоматика» в данном случае действительно становится ничем иным как экспериментом. Поскольку прежде, чем получить желаемое, мы сможем сломать ни одно копье.

Если раньше мы ничего не знали о психосоматике, то фильтровать информацию будет конечно сложнее, а первое что подскажет нам интернет так или иначе сведется к «метафизике» — своеобразной эзотерической трактовке симптома. Нам скажут, что причиной такого состояния скорее всего является страх (!?) и сопротивление каким-либо внутриродовым связям, отсутствие доверия миру и естественным процессам и пр.. Соответственно мы начнем усилено медитировать и повторять утверждающие аффирмации о своей готовности, открытости, доверию и принятию. Извечный вопрос «станет ли слаще во рту, если все время говорить о халве»? Иногда станет. Если отбросить элемент необъяснимого эффекта плацебо, на практике нередко бывают такие случаи, которые мы называем «ситуативной» психосоматикой.
Впервые столкнувшись с тем, что беременность не наступила, будущая мама начинает переживать (читай тревожиться). Тогда организм входит в состояние ожидания войны. Начинаются обследования, не всегда приятные манипуляции, финансовые затраты, предчувствие негатива, как результат — общая тревожность нарастает (с каждой неудачной попыткой тревоги становится больше и больше). Неизбежно изменяется гормональный фон, появляется общее напряжение всех систем, иммунитет начинает активно реагировать на все необычные и новые процессы и т.д.. Даже после того как становится известно что оба партнера здоровы и могут иметь детей, этот коктейль не рассосется сразу. Тогда время и йога или медитация, любой метод релаксации и вернувшаяся уверенность в себе творят «чудо» и можно считать что эксперимент удался. Тревога отступает и простимулированный организм дает результат. Но в реальной практике девушек с подобными проблемами единицы. Другим же не остается ничего иного как экспериментировать дальше.
Чем больше мы будем узнавать и понимать, тем скорее мы дойдем до того, что если психологическая составляющая и есть в нашей проблеме, то вряд ли она лежит на поверхности и одним из наиболее эффективных экспериментов дальше можно считать работу с психологом. Здесь нет никакой мистики. Пока мы не столкнулись с проблемой бесплодия, мы особенно никогда не задумывались о своем отношении к ряду сторон материнства. Но психолог задает конкретные вопросы и ловко минует защитные механизмы нашей психики, что позволяет обналичить ряд психологических конфликтов-нестыковок на которые у нас нет возможности ответить однозначно. Неосознанно мы сомневаемся и выбираем, а наш организм также берет репродуктивную паузу. Гинекологам хорошо известно такое явление на фоне сильного стресса, когда прекращаются менструации и в заданный период женщина не может иметь детей. Психологам больше доводится работать со стрессом хроническим, когда проблема не особо острая, но постоянная. Так организм привыкает ее игнорировать и вроде бы работает на все сто, в то время как часть функций остается подавленной, что и приводит к психологическому бесплодию. «Вроде бы все хорошо, но чего-то постоянно чуть-чуть не хватает».
Ситуации которые не явно истощают наш ресурс могут быть разными.
  • Иногда мы боимся самих родов — психолог рассказывает о «могуществе» женской физиологии на всех этапах материнства или помогает разобраться в конкретных опасениях будущей мамы и страх отступает (это не дань времени, поверьте, многие сверстницы моего 10 летнего сына уверены, что роды это зло, а ребенок мучения).
  • Мы боимся что с малышом будет что-то не так — но все страхи развеиваются, когда их обналичивают и в обсуждении находятся варианты разрешения конкретной ситуации.
  • Если наша память держит какую-то травматическую историю связанную с беременностью, родами или детьми —  у психолога есть ряд методов, чтобы обсуждая «это» наше отношение к ситуации менялось.
  • Мы удивляемся, когда причина связывается с отношением к нашему телу, потенциальной потере привлекательности и к нашему восприятию себя, но и здесь психолог дает обратную связь, что помогает расставить приоритеты и получить необходимое.  
  • Мы обсуждаем и находим ресурсы, когда выясняется, что беременность блокируется страхом несостоятельности как материальной, так и психологической.
  • Мы взвешиваем за и против, когда на поверхность всплывает проблема личных границ, необходимости «терять себя», работу, быть социально изолированной — находим компромиссы и техники самовосстановления и т.д..
  • Нередко бывает так, что в какой-то момент мы усомнились в том, тот ли мужчинанаходится с нами рядом. Мысль неприятную прогнали, а «осадочек» остался, продолжая плодить сомнения неосознанно в каждом новом слове, жесте и поведении мозг все больше ищет подвох — это также доступно для анализа и то ли проработки реальных нестыковок, то ли отпускания иллюзий.
Вобщем так или иначе, если наш контакт с психологом состоится достаточно высока вероятность того, что через год — полтора ситуация разрешится положительным образом. Однако важно отметить и то, что такая работа не всегда приносит результат. Как уже отмечалось, психосоматика это не магия, где за одной неверной мыслью стоит другая верная. Психосоматическая дисфункция зачастую появляется там, где мы не можем сделать выбор в пользу одного верного решения. На самом деле в психотерапии психологического бесплодия нередко бывают как бы тупиковые ситуации. Их сложно объединить в какую-то из классификаций, потому что все они индивидуальны, но несколько примеров  я приведу.
Обратите внимание, все что было описано выше — это вполне реальные и объективные переживания по поводу рождения ребенка. Страх боли, страх не справиться и потерять, страх качественных изменений, страх перехода на новую ступеньку и поворота всей жизни вспять, страх ответственности и беспомощности — это абсолютно естественно. Когда мы проговариваем это с психологом, он помогает увидеть новую информацию, пути решения, понять себя и найти личный ресурс и пр.. Неосознанно будущая мама понимает что знаний и опыта гораздо больше чем можно было представить, вопросы решаемы, она не одна, она справится, ей всегда помогут, она приобретет и т.д. Это помогает отпустить ситуацию.
Однако представьте себе обстоятельства, когда у женщины нет подобных переживаний. Возможно она даже уже работала с психологом — абсолютна готова, уверена в себе, партнере, в своем теле и в своем деле, не имеет «никакого» травматического опыта… Но ребенка по прежнему нет и даже ЭКО не эффективны (при том, что видимых патологий по прежнему не наблюдается). И вот экспериментальным путем мы доходим до того, что работать здесь нужно было не с бесплодием, а с самой личностью. Мировоззрение и принципы, отношения с другими людьми, черты характера и жизненые сценарии — все это стало причиной того, что мы встретились и в такой работе целью мы ставим не рождение малыша, а качественные изменения, и без психотерапии здесь уже не обойтись.
Иногда характер и с ним отмеченное приводит к тому, что зачатие превращается в самоцель. Женщину задевает не столько факт отсутствия ребенка в ее комфортной жизни, сколько факт того, что она «не смогла», что причина в ней. Йога для зачатия, релаксационный комплекс, диетологическая программа, лучшие репродуктологи и психологи — все не работает. Но ни о каком усыновлении или суррогатном материнстве не может быть и речи, потому что это «ее бой». Только сама, до победного конца… а там и технологии глядишь изменятся. О чем эта история и что с этим мы можем сделать?
Иногда ситуация может быть удивительно сложной по причине осознанной иррациональности. Да, в целом все хорошо, но стремление перевоспитать мужа (чтобы осознал ответственность, принимал активное участие, был включен в семью) или свекровь (лишить внуков, чтобы ответить за причиненные ранее обиды), вера в идеальность и совершенство не дает возможности отказаться от деструкции. Но то, что мы предъявляем и требуем от других, это капля в море в сравнении с тем, какие рамки мы ставим для себя. И как тогда быть, если клиентка сама понимает сложность причины, но не может отказаться от установок и принципов, которым следовала всю жизнь?
Иногда в дружной прекрасной семье все настолько хорошо, что партнеры считают себя «родными». Даже больше чем мужчина и женщина, им и секс не нужен потому что они живут душа в душу, понимают друг друга с полуслова им настолько комфортно вместе, что это просто какое-то чудо что они есть друг у друга. То ли они «живут как брат и сестра», то ли «она заменяет ему маму, а он ей отца». Так или иначе метафорически мы понимаем, что в реальной жизни дети не рождаются от родителей или братьев. Но кроме семейноролевой путаницы, бывает и полоролевая, когда муж «домохозяин», а жена «стена, опора и директор», и так как мы понимаем, что «детей не рождают мужчины», ожидать ребенка мы можем здесь очень долго. А что же делать, когда меняя роли мы меняем семейный уклад, на котором вполне возможно союз только и держится? Просто сказать «стань взрослым \ или стань наконец мужиком \ или будь женственнее», но кто ответит за результат, если новые роли это только ломка и разрушение?
Иногда зависимое поведение и личная несостоятельность, страх одиночества приводят к тому, что манипуляции по зачатию превращаются в инструмент по удержанию партнера или получения какой-либо выгоды, в том числе материальной/пролонгированной. Вместо того, чтобы стать независимой и уверенной в себе, состоятельной и уважаемой женщиной, девушка использует семью мужа. И можно пытаться зачать ребенка любым удобным ей способом, но несостоятельность и зависимость будет преследовать ее и вмешиваться в любой из дальнейших процессов.
А может быть ей изменил муж и когда-то родственники их «примирили», но утраченного доверия не вернуть, а быт комфортен и налажен. Что делать теперь? И что делать если им уже далеко не 30? А может они встретились и влюбились, а потом чувства ушли, но они живут по привычке как два старичка? Преданы, верны, благодарны, многое пережили вместе и даже не представляют рядом с собой какого-нибудь другого партнера… Но и «метафорические старички» тоже не могут иметь детей, как быть тогда?
Бывают ситуации, когда клиентки негодуют против движения Чайлд-фри. В ходе же психотерапии выясняется, что если бы не родители, и не давление социума, они с удовольствием присоединились и поддержали бы его. Истинно это нежелание или нет — неизвестно. Бывает так, что женщины, которые категорически против детей через несколько лет приходят в терапию и имеют уже немного другие приоритеты, да и возможности. «Сейчас кажется, что я готова на все сто, но лишь спустя годы я осознаю почему была не готова на самом деле». Поэтому все индивидуально.
Но главное, что за каждой подобной историей стоит сильная, бесстрашная, но очень хрупкая измотанная трудяжка, которая постоянно кому-то что-то должна и в чем-нибудь да не такая. И отсутствие ребенка вполне может быть своеобразным протестом, чтобы заявить право на то чтобы быть такой какой она хочет быть сейчас, распоряжаться своим телом и жизнью невзирая на все стереотипы и рассуждения о правильном. Ведь читая вышеотмеченное наверняка у кого-то возникла мысль о том какие эти женщины не такие, в то время как только сама женщина, узнав о подоплеке происходящего, решает правильно для нее это или нет. И никто кроме нее. Собственно и целью такой психотерапии мы не можем ставить наличие ребенка. В подобных описанным случаях, да и во многих других которые я не описала из практики, целью психотерапии становится  понимание себя и принятие, качественные изменения не происходят иначе. А будет потом ребенок или нет женщина решит без нашей помощи, и ее организм пойдет ей навстречу когда она станет в гармонии сама с собой и не будет больше необходимости экспериментировать.
Автор: Анастасия Лобазова — психолог-психотерапевт, специалист по психосоматике

пятница, 13 июля 2018 г.

Хроническая малая депрессия или дистимия. Ресурс и профилактика.

Если вы давно читаете мои заметки, то скорее всего уже не раз сталкивались с объяснением того, почему "Депрессия" не имеет легких форм, считается сложным психосоматическим расстройством и требует коррекции с помощью специалиста. Депрессия не лечится анекдотами и шоколадками, "взятием себя в руки", спортом и развлечениями. На то есть сугубо гормональные и физиологические причины о которых я писала раньше, но не буду повторяться сейчас поскольку статья не о том.

Вместе с тем в психотерапевтической практике мы часто можем встретить клиентов, которые вроде бы действительно испытывают все классические симптомы депрессии, но при этом с определенной степени легкостью так или иначе избавляются от нее самостоятельно, пока не подключается другая психосоматическая симптоматика.

Как же так? Почему кому-то достаточно посмотреть кино с другом, прогуляться по лесу, прописать технику самоанализа и жизнь начинает налаживаться, а кому-то непременно только на антидепрессанты и обязательный курс психотерапии?

Происходит это потому что есть люди которые имеют конституциональную предрасположенность к разного рода депрессиям. Например, как с полнотой тела - физиология одних людей всегда будет стремиться к набору лишнего веса (к слову "наш клиент"), в то время как другие с легкостью избавляются от ненужных килограмм, а иногда даже страдают от "недобора". Так же точно часть людей сталкивается с депрессиями лишь иногда по причине сильного стресса, горя; часть склонна к циклотимии или биполярному расстройству; часть же медленно но уверенно движется в сторону депрессий с хроническим течением. При этом жизненные обстоятельства, среда, личностные характеристики и другие факторы могут влиять на то будет эта форма тяжелой хронической депрессии или так называемым в медицине дистимическим расстройством. Некоторые исследователи ставят под сомнение связь такого состояния с характером человека. Они считают что виной всему становится травма перенесенная в детстве. Это замечание и справедливо и нет, поскольку уводит нас в обсуждение таких понятий как "психосоматика истинная и ситуативная", где отличить одно от другого нам помогает именно анализ конституции человека, его здоровой психосоматики, а не черт характера как таковых.

Дистимическое расстройство, иногда называемое "малой депрессией" является ничем иным как вариантом хронической формы легких депрессивных эпизодов (чаще встречается у женщин). Когда мы узнаем, что на протяжении 2 и больше лет (у детей и подростков 1 года) наш клиент периодически испытывает классические депрессивные симптомы (проблемы сна и аппетита, потерю энергии и сил, сниженную самооценку и чувство безнадеги, ухудшение памяти, внимания и пр.), но в облегченной форме. После на несколько недель его настроение выравнивается (без эйфории) и снова наступает период опустошения и грусти.

Почему это проблема? Во-первых эти состояния могут "разбавляться" сложными эпизодами депрессии (это называется "двойной депрессией"). Конечно на фоне испытанной сильной депрессии, после дистимия может казаться даже нормальным состоянием. Но проблема в том что, как уже говорилось ни один раз, депрессия это психосоматическое расстройство - в эту проблему вовлечены как тело так и психика. Меняя лишь нейрохимию головного мозга с помощью антидепрессантов и не меняя модели поведения, установки, образ жизни и восприятие мы лишь даем депрессии отсрочку с тем, что каждый "малый" эпизод все больше и чаще рискует стать "клинической депрессией".

Во-вторых, почему вам об этом пишу я)? Потому что около 80% таких клиентов имеют органические психосоматические и хронические заболевания, социофобию, панические атаки, тревогу, навязчивости, соматоформные дисфункции и прочие психосоматические патологии. Именно с этим ко мне и приходят в психотерапию даже не подозревая, что виной всему та самая легкая и незаметная дистимия. Так нередко явные симптомы невроза являются ничем иным как хронической малой депрессией (кстати сам термин "дистимия" пришел на смену термину "невротическая депрессия")). Алкоголизм и наркомания нередко становятся спутниками у мужчин с подобным расстройством. Однако смотрим выше - это не правило, а относится лишь к некоторым конституциональным типам людей.

Иногда сталкиваясь с психосоматическим симптомом психотерапевты понимают, что он развился на почве депрессивного расстройства, но если не учитывать факт отличия дистимии от депрессии, часто их клиенты переходят в режим замкнутого круга. Потому что можно много говорить о проблемах в отношениях, кризисах или детских травмах, но то что обусловлено конституцией не изменится никогда.

Звучит пессимистично, возможно поэтому люди испытывающие хроническую депрессию находятся у нас на особом контроле, как склонные к суициду. Это обусловлено тем, что каким бы позитивным не был результат медикаментозной терапии, они понимают что такое состояние временно. Поэтому наша задача как психотерапевтов не допустить переход дистимии в депрессию и помочь сделать так, чтобы временным было не состояние улучшения, а чтобы состояние уныния проходило с наименьшими психоэмоциональными затратами. Для специалистов это звучит, конечно, угловато, но для людей с дистимией это означает приблизительно следующее: "Если на протяжении нескольких лет вы отмечаете периодические эпизоды сильного уныния с симптоматикой отмеченной выше; если вы уже знаете что такое "настоящий" депрессивный эпизод (осложненное горе или ПТСР); если вы имеете соматическое заболевание или психосоматические расстройства, включая фобии, навязчивости, тревогу, панику и пр. - это прямое показание для глубинной психотерапии". При этом важно, чтобы психотерапевт понимал связь между вашей конституцией и характером, и то что краткосрочная терапия здесь только скроет симптом.

Что же касается профилактики депрессивных расстройств, кроме индивидуальной работы с психотерапевтом, вам помогут ниже отмеченные рекомендации.
Принимая тот факт, что дистимическое расстройство это наша данность, мы ориентируемся на базовые составляющие:

1 - не ставим себе диагноз самостоятельно. Очень заманчиво оправдать свое хроническое уныние малой депрессией, однако может она вовсе и не малая с одной стороны (рекуррентное депрессивное расстройство), а с другой вполне может быть что причина наших проблем в нарушениях эндокринных функций, в т.ч. гипотериозе. Начнем с визита к эндокринологу, закончим тем специалистом, симптомы заболевания которых  у нас есть (помните, что 80% таких людей имеют соматические дисфункции - какие?).

2 - дистимия это ни хорошо ни плохо, это особенность отличающая нас от других людей, свершившийся однажды факт. Когда человек имеет высокий рост, он может стать успешным спортсменом, но мы не стремимся его "укоротить", чтобы поселить в комнату с очень низкими потолками. Люди конституционально склонные к дистимии имеют прекрасный синтетический ум и творческие способности, их природная доброта подталкивает к выбору помогающих профессий, они прекрасные семьянины и друзья. Для общества это абсолютно незаменимые люди, хоть их расстройство и заставляет постоянно сомневаться в своей высокой ценности. Однако понимание того, что это есть уже облегчает наше воспритяие, а приобретенные навыки самоанализа и самопомощи помогут ослабить депрессивную симптоматику и сделать качество жизни значительно выше.

3 - "держим руку на пульсе" и просим близких, когда они заметят что наше "плохое настроение" затянулось, не подмигивать и подбадривать, а оказать реальную помощь, в том числе обратиться к специалисту. Как человек с гипогликемией, который постоянно носит в кармане конфету, мы должны иметь свой условный знак, которым сможем сообщить близким о том, что мы не справляемся и что это не просто обычный спад настроения как раньше.

4 - в связи с тем, что конституционально обусловленная дистимия проявляется уже в подростковом возрасте, особое внимание уделяем формированию у детей самоуважения и самоценности, критического мышления и обучаем техникам конструктивного самоанализа. Вязкость мышления, склонность к полноте и акне, раннее менархе, будут только усиливать депрессивные настроения.

5 - следим за питанием (ограничиваем прямой сахар и пшеницу). Очень часто такие люди попадают в зависимость от еды, в том числе углеводную. Причина проста, поскольку дистимики часто испытывают "хронический" дефицит сератонина, они интуитивно стараются поглощать больше глюкозы (миф о том что сладкое поднимает настроение). На самом же деле глюкоза больше помогает триптофану превращаться в сератонин. Нет триптофана (читай нет мяса, рыбы, сыра, бобов, орехов, грибов с капустой и баклажанами и пр.) глюкоза просто подгонит "вчерашние остатки" оставляя "пустым" кровяное русло. Кратковременно нам покажется что настроение поднимается, а в результате депрессия только усиливается. Отдельно стоит писать в чем опасность "хронических запасов" сложных углеводов.

6 - обязательным для таких людей становится движение. Пока мы активны - тело справляется. Но как никто другой мы должны помнить о здоровом сне и отдыхе, поскольку наш физический ресурс (энергия) исчерпывается гораздо быстрее чем ресурс других людей. В период уныния это может быть танец, уборка и все, что поможет не застрять в пустоте.

7 - формируем полезные нейрофизиологические привычки. Как наши эмоции заставляют нас улыбаться, так и улыбка на лице способствует выработке сератонина) Читайте книги с активным сюжетом и смотрите юмористические передачи, кино. Учите иностранные языки, осваивайте новые науки, решайте задачки и учавствуйте в квестах и пр. Тренируйте память, внимание и мышление. Посещайте различные мероприятия, которые вызывают эмоциональный отклик. Чем больше интересного и позитивного проходит через наши каналы восприятия, тем больше нейронных связей появляется для переработки этой информации, и тем больше сигналов получает наш мозг о необходимости выработки тех или иных гормонов.

8 - собственно фильтруйте свой круг общения. Интересные, жизнерадостные, развивающиеся люди заражают своим стремлением двигаться вперед. Вечные жалобщики и сплетники тянут нас на дно. Однако помните, что искренность также важное условие, не гонитесь за "картинками", тем более не ориентируйтесь на успешных людей других психотипов, ваша ценность и уникальность исключительна, не видите ее - проработайте это с психологом. Если вы в помогающей профессии помните, что выгорание случится с вами быстрее, чем с коллегами других типажей, не стесняйтесь просить о помощи.

9 - самый ранний мастхэв это саморазвитие, духовный рост и формирование мировоззрения через призму своего предназначения. Вопрос смысла жизни не должен застать нас врасплох. Мы можем сомневаться в чем-либо и периодически корректировать свою картину мирозданья, но глобальное виденье того, что ты есть ценность и в твоем существовании есть конкретный смысл (какой?) - это знание которое помогает двигаться в самые сложные минуты и помнить, что хандра временна.

10 - мастхэв номер 2 это наше хобби. Хобби может быть оригинальным или самым обычным, вынесенным из кружков и школьных лет - не столь важно. Главное, чтобы это хобби приносило нам удовольствие и пробуждало радость в сердце. Хобби это тот ресурс, который поможет нам выстоять в период уныния. 

11 - забываем о популярном позитивном мышлении. Все что мы читали раньше это скорее метод самообмана - смотреть на черное и говорить белое. Как я ни раз писала, функция позитивной трактовки заключается в принятии положения как данности, которую нужно не избегать и не боятся, а ставить позитивную цель изменения и работать над ее воплощением. Другой вопрос, это акцент на позитивных событиях в нашей жизни. Так устроен наш мозг что хорошее мы принимаем как должное, чаще не замечая и не уделяя ему особого места (такой механизм помогает не пропустить беду и адекватно и вовремя на нее отреагировать). Рано или поздно нам начинает казаться что жизнь состоит из одних проблем и несчастий, хотя это неправда, позитива гораздо больше. Для этого есть много техник "копилок позитива", нужно выбрать свою (кто-то каждый день подводит письменные позитивные итоги, кто-то складывает бумажечки с описанием хороших моментов и читает их в конце месяца или года и др.).

12 - занимаемся благотворительностью или волонтерством, помогать слабым и беззащитным, ухаживать за кем-то. Однако помним, что наш психический и физический ресурс априори в дефиците - важно не переусердствовать, уметь вовремя остановиться и сказать "Нет". Зачем это нужно и почему без этого никак, каждый прочувствует сам, но однажды прочувствовав остановиться уже не сможет) 

Звучит легко да сделать сложно? Да, это так. Однако стоит только начать и вы сразу заметите сколько вокруг людей, которые смогут вас поддержать и помочь.

Автор: Анастасия Лобазова - психолог-психотерапевт, специалист по психосоматике
Источник: https://psychosomatist.com/video/hronicheskaya-depressiya-resurs-i-profilaktika/

вторник, 5 июня 2018 г.

НЕВРОЗ: психология, психиатрия и пограничная психосоматика

Ранее я уже писала что с точки зрения медицины невроз и все что он может в себя включать — это и есть психиатрия и психосоматика. Однако с точки зрения психологии не каждое невротическое проявление рассматривается как патология и не каждая психосоматика является неврозом. В популярных статьях мы часто употребляем оборот «невротическая структура личности», который указывает не столько на какое-нибудь расстройство, сколько на характерные для некоторых людей мнительность, впечатлительность, со- и зависимость, тревожность или зацикленность наряду с положительными характерологическими особенностями. В то же время мне, как специалисту по психосоматике, нередко доводится сталкиваться со случаями, когда клиент балансирует между психической нормой и патологией, но не осознает этого, поскольку многие термины упразднены и многие психологические теории истолкованы превратно.

В этой статье я хочу рассмотреть собирательный образ «невроза» по отдельным элементам. Потому что каждый клиентский случай отличается друг от друга, и один человек привносит в свой «невроз» изменчивый набор характерных симптомов, другой останавливается на каком-то одном, а третий приходит с патологией, которая хоть и начиналась по схеме классического невроза, но уже приобрела характер необратимого процесса. По опыту моих клиентов, путь от минимальных дисфункций до патологии может занимать от 3 до 5 лет. При этом не всегда речь идет о том, что они игнорировали проблему, а часто даже имела место краткосрочная работа с психологом по устранению самого симптома. Поэтому разбив термин «невроз» на отдельные проявления, мне хотелось бы, чтобы клиенты сами могли идентифицировать уровень на котором может решаться тот или иной вопрос. В то же время напомню, что степень «нормальности» психологического состояния мы определяем индивидуально и диагностика опирается не столько на наличие самих симптомов, сколько на то как они влияют на восприятие и качество жизни клиента.

Невротическая структура личности
Каждый подход в психотерапии может рассматривать невроз с разных сторон, но если говорить о невротической природе как о нормальности, можно отметить, что какой бы термин мы не употребляли (невротик, психотик, пограничник и пр.) это говорит только лишь о том, что наряду с позитивными чертами характера у тех или иных людей есть определенные то ли слабые стороны, то ли гипертрофированные личностные качества.

У людей с невротической структурой слабые зоны чаще сводятся к повышенной тревожности, склонности к зависимостям (в отношениях особенно), мнительности и внушаемости, неуверенности в себе и неадекватной самооценке, разрушающему перфекционизму и гиперответственности.

Исходя из этого проблемы с которыми такие клиенты обращаются к психологу включают в себя практически весь спектр психологических услуг, начиная от проблем с коммуникациями (конфликты в общении, трудности с установлением контактов), сложностями с самоидентификацией и самопрезентацией, поиском работы, партнера и заканчивая несметным количеством тревожных переживаний по поводу будущего, реакций других людей, своих возможностей и перспектив, внешнего вида, здоровья, решения того или иного вопроса и т.д..

«Невроз»
И вот когда по тем или иным причинам возникшие психологические трудности человек не может решить, его моральное состояние становится излишне «напряженным». Ему сложно выделить в чем конкретно его проблема, тревога нарастает и такое напряжение приводит к тому, что зачастую даже когда у человека есть возможность расслабиться и отдохнуть, он не всегда может ее реализовать. Клиенты отмечают нарушения сна (часто сложно заснуть, если пробуждался среди ночи), нарушения аппетита (или все время хочется что-то жевать, или наоборот вроде бы и голодный, а съел условных 2-3 кусочка и уже не хочется). Усиливается чувствительность к громким звукам, яркому свету, перепадам температуры. Некоторые клиенты жалуются на то, что их раздражает одежда которая прикасается к телу в тот или иной момент, тиканье часов, подозревают у себя «синдром беспокойных ног». Одни говорят «ощущение как голый нерв», других просто периодически необъяснимо «колбасит» (физически плохо, но не происходит ничего конкретного).

Конечно в таком состоянии сенсорной и психоэмоциональной перегрузки им сложнее общаться с людьми и выполнять свою работу. Все раздражает, но в то же время раздражение приходится подавлять и от этого становится только хуже. Появляется ранимость, плаксивость наряду с отчаяньем и досаждающей тревогой. Если же не удалось сдержаться и человек проявил агрессию, он фиксируется на чувстве вины и апатия усиливается. По тем или иным причинам клиенты начинают анализировать стрессовую ситуацию, прокручивать в голове разные сюжеты развития событий, и не могут отпустить ее вплоть до навязчивости. Тревога нарастает.

Психалгии и психогении (соматоформные дисфункции)
Если возникшее напряжение и теперь не имеет разрядки, анализа и коррекции, психологические проблемы накапливаются, но у нас нет времени, желания или возможности что-либо предпринимать, вскоре подключается более явная соматическая симптоматика. Разрешающим может быть как явный психологический стресс или конфликт, так и скрытый. Однако на этом уровне у нас уже не получается игнорировать дискомфорт, поскольку появляются реальные физические боли или симптомы необъяснимые и пугающие. Мы идем к врачу, но с этого момента все то, что происходит будет называться «психосоматическим расстройством». Так мы будем понимать, что обследование подтвердило — система органов здорова, проблема в искажении мозгом информации которую мы получаем от органов. Для того, чтобы избавиться от симптомов, нам нужно «уравновесить» нервную систему. Эту стадию я называю пограничным состоянием, поскольку сам факт того, что психологические проблемы вытесняются в тело уже не нормален. Но поскольку соматизация психологической проблемы по сути является защитным механизмом психики, это еще и не психопатология — организм пытается адаптироваться.
Физиологически варианты усугубления невротического расстройства могут проявляться так:
  • профессиональными неврозами (спазмы и судороги, которые появляются при выполнении проф.обязанностей, н-р, писчий спазм, струнная или клавиатурная дискенезия, спазм гортани у «ораторов» или ухудшение мнемических процессов у бухгалтеров, юристов и психологов и др.; комплексные аэроневроз у летчиков, синдром менеджера или синдром хронической усталости и т.д.);
  • отдельными соматическими симптомами (головная боль напряжения или боль в спине, шее, мышцах; тики и дрожь, необъяснимая слабость, головокружения, шум в ушах, конверсионные параличи или потеря слуха, зрения и пр.);
  • вегетативными кризами (начало берет выброс адреналина, как реакция на стресс, а дальше возбуждение симпатической нервной системы каждого человека проявится по-разному: у кого-то акцент внимания заостриться на учащенном сердцебиении, у кого-то на спазме кишечника, у кого-то на расслаблении мочевого пузыря и позывах к мочеиспусканию, кто-то зафиксируется на сбое дыхания из-за расслабления бронхов и т.д..)
  • сенестопатиями (такое состояние переживается клиентом как тягостное чувство чего-то необычно происходящего в теле. Нам сложно подобрать слова и распознать симптом, но нас это беспокоит, поэтому мы жалуемся на нечто что булькает внутри или лопается, перетекает или сдавливается, жжет или заворачивается, склеивается или вибрирует и т.д.).
С этого момента клиенту в любом случае нужно обратиться к врачу. С одной стороны нам нужно убедиться в том, что проблема действительно психологическая и в целом организм здоров, с другой стороны по тому как клиент описывает свои ощущения мы стараемся понять насколько серьезны могут быть нарушения в системе нейромедиаторов (читай «гормонов головного мозга»).
Дальше я бы вывела 2 направления развития невроза. При первом невротическое расстройство сводится к ипохондрии (специалисту нужно отличить невроз от психоза), и клиент превращается в «вечного» пациента, который ходит от одного врача к другому, у него ничего не обнаруживают, но отмеченные выше неприятные симптомы он испытывает реально. При втором психика фиксируется на более слабом органе и мы переходим к развитию органного невроза.

Органные неврозы
Как мы понимаем вегетативные кризы могут случиться у всех. Одни люди их игнорируют, говорят «перепил кофе или перенервничал». Другие будучи излишне тревожными и впечатлительными, начинают прислушиваться к своему состоянию. Тревога и волнение (стресс) вновь стимулируют выброс адреналина, он активизирует симпатическую систему и криз повторяется. При этом под удар становится тот орган который сильнее отреагировал и привлек большее внимание во время предыдущего криза. Чаще «выбор» органа связан с психотипом и конституцией человека, с его психологическими установками, моделями поведения, семейными историями, травмами и пр.. Такое состояние задаст направление сублимации невротической тревоги и потом мы будем говорить «невроз сердца», «невроз желудка», «невроз мочевого пузыря», «синдром гипервентиляции» и пр..

Здесь получается очень хитрая психосоматическая ситуация. С одной стороны нарушение в работе органов происходит реально, так как наши переживания стимулируют выработку определенных гормонов и тело реагирует соответственно — спазмами, болями, нарушением тонуса и пр.. Получается, что так или иначе нам нужно воздействовать на сам орган, то ли диетой, сменой физической активности и отдыха, то ли медикаментами. С другой, причиной этих дисфункций становятся наши мысли, тревоги, страхи и психологическое напряжение. Тогда что бы мы не принимали и не предпринимали, пока уровень тревоги не снизиться, проблема не решится. А поскольку личность в этом случае по сути невротична и проблемы изначально связаны с коммуникациями, самовосприятием, мнительностью, зависимостью и пр, пока мы не вернемся на несколько абзацев выше и не решим все то, что накопилось в первом описании, ходить по кругу и избавляться от симптомов мы можем до того, пока ситуация не получит дальнейшее развитие.

Развитие это зависит от силы наших установок и защитных механизмов психики. Теперь мы снова можем уйти в 2 основных направления — психосоматозы или прогрессирующую психиатрию. В первом случае постоянные стрессы сублимируются в реальное психосоматическое заболевание и психолог будет работать совместно с врачом соматической практики, где, н-р, гастроэнтеролог или кардиолог будут лечить желудок или сердце, а психолог будет помогать клиенту избавляться от перфекционизма или «синдрома менеджера», которые доводят до язвы или гипертонии. Во втором случае невроз рискует превратится в центральную историю нашей жизни. 


Коморбидные расстройства
Коморбидными расстройствами мы называем то, что присоединяется к основной патологии. В данном случае речь идет о том, что вроде бы мы уже видим, что изменения происходят на физическом уровне и нам нужна помощь врача, мы научаемся купировать симптоматику с помощью быстрых успокоительных, анальгетиков или спазмолитиков и пр.. Но не решая психологические проблемы, мы не убираем то самое напряжение, те причины которые привели и удерживают это состояние (чаще это актуализировавшаяся детская травма или стресс). На этой почве у клиентов начинают развиваться:
  • фобии (канцерофобия, кардиофобия, дисморфобия и т.д.);
  • панические атаки (ожидание приступа, страх криза и того что: либо он случится при людях (тема туалета); либо я потеряю сознание и буду вести себя неадекватно; либо у меня случится инфаркт и я умру и т.д. ). При этом панические атаки связаны не только с сердечными кризами, это могут быть приступы, которые запускают бронхоспазмы или сильные спазмы кишечника, что заставляет клиентов создавать различные ритуалы вокруг своего невроза;
  • обсессии и компульсии (когда человек не может избавиться от мыслей о симптомах, создает различные ритуалы, чтобы их предотвратить, и чем дальше тем больше начинает зацикливаться на самих ритуалах или пугающих мыслях о неизбежности случившегося) и т.д.. Специальный уход за кожей и волосами; диеты, голодания и спазмолитики с целью контроля жкт; диуретики и ритуалы опорожнения с целью контроля мочеиспускания; контроль состояния воздуха при гипервентиляции; постоянные измерения пульса, давления; планирование маршрута и проблемы пребывания вне дома связанные с симптомами и т.д..
  • расстройства пищевого поведения и депрессия (не как специфические расстройства, а как проблемы связанные с самим симптомом).
Осознание таких состояний часто приводит людей к медицинскому психологу. Клиенты видят что с ними происходит нечто неправильное, но находясь в целом в ясном рассудке они считают, что к психиатру идти им рано. Однако как я уже писала, степень «нормальности» переживаний определяется индивидуально и диагностика опирается не столько на наличие самих симптомов, сколько на то как они влияют на восприятие и качество жизни клиента.

Когда с самого начала я писала о «неврозе» как о психосоматических расстройствах, речь шла о том, что с самим организмом человека все нормально, но мозг воспринимает информацию искаженно. Наиболее частая причина таких искажений это нарушения в системе нейромедиаторов головного мозга (если исключена органическая патология и психологическая выгода). Нейромедиаторы это как бы такие гормоны которые переносят информацию с одной нервной клетки на другую. Мало одних гормонов, много других — информация передается с ошибками. Чем глубже наша невротическая история, тем сложнее нарушения в этой химической системе. Чем сложнее нарушения в химии головного мозга, тем сложнее и длительнее процесс восстановления ее «не медикаментозным» методом.

В каком-то смысле можно сказать, что пока клиент будет 1 раз в неделю встречаться с психологом и анализировать причины которые лишили его радости жизни, все остальное время нейромедиаторы будут работать некорректно, а в некоторых случаях дисбаланс еще и усилится. Поэтому безусловно, как я писала выше, без психологической коррекции мы не разорвем этот невротический круг. Но психолог, который диагностировал симптомы как такие, что указывают на нарушения работы головного мозга, обязан рекомендовать клиенту консультацию у психиатра (если вы до сих пор боитесь психиатров, попробуйте начать с визита к психоневрологу или врачу-психотерапевту). Я не буду сейчас развивать тему вреда и пользы медикаментозной терапии, за последние десятилетия в психотерапии изменилось многое. Могу сказать, что в начале практики я придерживалась мнения что «психотропы» это зло. Но опыт показал, что все должно быть адекватно случаю, и «когда человеку нужна операция — нужно удалять, а  не медитировать». А что происходит «до, в процессе и после» во многом зависит от поддержки психолога и его компетенции.

Ну и конечно же в этой статье мы не будем обсуждать случаи, когда клиент жалуется на то что его «органы сгнили» или «внутри него черная дыра или датчики», что родственники или соседи пытаются его сжить-отравить и воздействуют каким-то особым «энергетическим» образом, так как скорее всего это уже не невроз.
Вместе с тем, хочу обратить внимание, насколько в психотерапии важно не просто купировать симптом, а дать клиенту инструменты для того, чтобы избавившись от симптома, он мог самостоятельно решать свои психологические проблемы самого первого уровня.

Автор: Анастасия Лобазова — психолог-психотерапевт, специалист по психосоматике
Источник: https://psychosomatist.com/psihosomaticheskoe/nevroz-psihologiya-psihiatriya-i-pogranichnaya-psihosomatika/

четверг, 24 мая 2018 г.

Психогенные боли в сердце. Кардионевроз, депрессия, психосоматика.



Видео о: - кардионеврозе; - соматизированной депрессии; - ситуативной и истинной психосоматике (конституции и наследственности); - вторичной психосоматике; - манипуляциях сердечными болями; - психологической травме; - переходе психосоматического расстройства в психосоматическое заболевание.