понедельник, 30 мая 2016 г.

Той, хто не грає

Зовні, на перший погляд, Охрипенко не виявляла жодних суттєвих ознак будь-якого розладу. Та якщо затриматись і придивитись, ставало ясно, що обличчя в неї неживе, мов воскова маска, як і руки, що час від часу самі собою складались в неприродні, театральні жести. Все, що заважало їй нормально функціонувати, це те, що в глибині душі вона була впевнена, що все наше життя - театр, а ми його актори. Вона, звичайно, грала головну роль, і все б нічого, якби роль ця мала якусь зрозумілу для неї мету, та фінал, до якого вона б прагнула.
А так Охрипенко ходила вздовж коридору завжди мовчазливо та розважливо, майже ні на кого не звертаючи уваги, оскільки була поглинута сама собою. Всі її роздуми оберталися лише навколо того, щоб здогадатися, яка сцена наступна за сценарієм, хто що має казати, як їй належить реагувати, до чого це призведе, та чим врешті решт все це має скінчитися. Але як сильно вона не намагалася все це збагнути, кожного разу все йшло не за планом, і мимоволі їй доводилось переглядати всі попередні думки з поправкою на «чужу реальність».
Кажуть, що до лікарні її привозить чоловік, але мені жодного разу не випало його бачити. Та от старшого сина, великого зсутуленого хлопця, років 22х, якого перестріла всього один раз, я запам’ятала досить добре. Бо якось так склалося, що за довгий місяць її перебування у лікарні, син прийшов лише один раз. Не знаю, для чого, але він не висидів поруч із нею і 5 хвилин. Охрипенко навіть нічого не казала, просто дивилась на нього, та коли протягла руку, щоб торкнутися синової щоки, він вигукнув:
- Как ты уже достала, отвали, а?!
Підскочив трохи не перекинувши стіл, і розхитуючись по сторонах, як моряк серед гойдавиці, впевнено, з задраною до гори головою, рушив до санітарки, щоб та відчинила йому двері.
Охрипенко продовжувала сидіти з тим самим кам’яним обличчям, та на мить мені здалось, що вона взагалі не дихає. Потім та підвелась і незграбно почовгала в палату. Складалось враження, що ноги її зовсім не слухаються, але обличчя виражало все той самий спокій, та стурбованість сценарієм, фінал якого вона знову не вгадала.

пятница, 27 мая 2016 г.

«Психосоматика», депрессия и другие патогномические признаки осложненного горя

Как было отмечено в предыдущей заметке, горе это естественная реакция на утрату, переживая которую человеку требуются, в основном, поддержка и соучастие в восстановлении родных и близких. Однако, потеря значимого близкого, это особо сложное переживание, которое может принимать характер патологии. Если такое течение не подвергнуть коррекции, то результатом может стать психопатология, соматоформные расстройства и/или суицид. В то же время своевременное распознание осложненного горя и помощь специалиста, помогают трансформировать их в нормальные реакции, находящие свое разрешение.
Начну свое описание с причин, по которым горе может пойти осложненным путем. В разных ситуациях есть свои конкретные нюансы, но чаще обращают на себя внимание следующие:
1. Ссоры и конфликты с близким человеком перед его смертью.
2. Невозможность попрощаться, присутствовать на похоронах и пр.
3.Невыполненные обещания умершему.
4. Накладывание табу на тему смерти, запрет на горевание, скрывание чувств и т.д., особенно часто способствует развитию патологических реакций у детей.
5. «Непохороненные мертвецы» - пропавшие без вести, а также близкие, которых не видели умершими (н-р, при похоронах с закрытым гробом, или когда тело невозможно опознать).
6. Определенные обстоятельства смерти близкого (смерть от болезни, насильственная смерть, т.н. «глупая смерть» и пр.).
7. Суицид (наряду с т.н. «социальной травлей», когда прямо или косвенно близким навязывается вина; когда церковь лишает возможности прорабатывать горе согласно православным обрядам и пр.).
8. Глубинная психотерапия (при неправильной оценке состояния и некорректно выбранной тактике психотерапии, на поверхность выходят старые психотравмы, и истощенная горем психика не справляется.
Чем больше отмеченных факторов накладывается и комбинируется друг с другом, тем выше вероятность того, что горевание пойдет осложненным или патологическим путем. Для того, чтобы понять, что это происходит, необходимо обратить внимание на следующие патогномические (отличающие патологию от нормы) признаки:
1. Отсрочка реакции. Если тяжелая утрата застает человека во время решения каких-то очень важных проблем или если это необходимо для моральной поддержки других, он может почти или совсем не обнаружить своего горя в течение недели и даже значительно дольше. Иногда эта отсрочка может длиться годы, о чем свидетельствуют случаи, когда пациентов, недавно перенесших тяжелую утрату, охватывает горе о людях, умерших много лет назад.
2. Враждебность, изменение отношений с окружающими. Человек раздражен, не желает, чтобы его беспокоили, избегает прежнего общения (возникает социальная изоляция), опасается, что может вызвать враждебность своих друзей своим критическим отношением и утратой интереса к ним. Может иметь место и особенно яростная враждебность против определенных лиц, часто она направляется на врача, судью и т.д. Многие пациенты, сознавая, что развившееся у них после утраты близкого чувство враждебности совершенно бессмысленно и очень портит их характер, усиленно борются против этого чувства и скрывают его насколько возможно. У некоторых из них, сумевших скрыть враждебность, чувства становятся как бы «одеревеневшими», а поведение - формальным, что напоминает картину шизофрении.
3. Поглощенность образом умершего. Когда наступает латентная стадия (спустя 1,5 -2 месяца), а горюющий продолжает говорить только об умершем, постоянно посещает могилу, выстраивает бытовые отношения с фотографией умершего (постоянно общается, советуется и т.д.). Когда горюющий неосознанно начинает копировать ушедшего (одевается подобно, начинает заниматься делами, которыми занимался умерший, а сам горюющий не имел раньше никакого отношения и пр.). Также, когда человек умер от какого-то заболевания, горюющий может неосознанно демонстрировать его последние симптомы (психосоматические конверсионные расстройства).
4. Психосоматические расстройства и заболевания. В первое время после похорон, иммунитет снижается, организм ослабевает и возникшие новые заболевания или обострившиеся хронические, являются нормальной реакцией организма на такой сложный стресс. Однако в более поздних стадиях горевания (после 3-х месяцев), психосоматические заболевания указывают больше на то, что переживания подавляются или вытесняются, не принимаются и не прорабатываются. Как горевание может быть отсроченным, так и психосоматические заболевания, связанные с осложненным горем, могут возникнуть через пол года, полтора и даже через два. Очень часто клиенты, обращающиеся по поводу сложных соматических заболеваний, в т.ч. онкологии, имеют в анамнезе ситуацию осложненного горя.
Особенно часто психосоматическим реакциям подвержены дети, когда они не очень понимают, что происходит и как можно выразить, вывести эти непонятные переживания наружу.
5. Депрессия. Как уже отмечалось, депрессия не является нормой для горевания. Она может принимать разные виды, наиболее частые из них:
- ажитированная депрессия. Когда человек активен, однако большинство его действий наносит ущерб его собственному экономическому и социальному положению. Такие люди с неуместной щедростью раздаривают свое имущество, легко пускаются в необдуманные финансовые авантюры, совершают серию глупостей и оказываются в результате без семьи, друзей, социального статуса или денег. Это растянутое самонаказание не связано, кажется, с осознанием какого-либо особого чувства вины. В конце концов оно приводит к такой реакции горя, которая принимает форму ажитированной депрессии с напряжением, возбуждением, бессонницей, с чувством малоценности, жесткими самообвинениями и явной потребностью в наказании. Такие пациенты могут совершать попытки самоубийства. Но даже если они не суицидоопасны, им может быть присуще сильное стремление к болезненным переживаниям.
- ипохондрическая депрессия. Когда переживание горя начинает сопровождаться уверенностью в том, что сам горюющий заболел чем-то серьезным. Он прислушивается в теле к любым неприятным ощущениям и интерпретирует их как симптом. Отыскивая в справочниках заболевания с подобными проявлениями, горюющий начинает «атаковать» различных специалистов, которые в свою очередь никаких заболеваний не обнаруживают. В психотерапевтической практике, чаще такому случаю подвержены вдовы, которые таким образом привлекают внимание детей или других родственников к тому, что «они не в порядке», не в соматическом, так в психологическом смысле, и наоборот. Это не каприз, как принято считать в социуме, а психосоматическое расстройство, которое без своевременной коррекции может усугубляться.
- меланхолическая депрессия. Когда утрачена решительность и инициатива, и для горюющего доступна только совместная деятельность, один он действовать не может. Ничто, как ему кажется, не сулит удовлетворения, радости, награды, делаются только обычные повседневные дела, причем шаблонно и буквально по шагам, каждый из которых требует от горюющего больших усилий и лишен для него какого бы то ни было интереса. Вскоре развивается физическая слабость, чрезмерная усталость, безразличие к будущему. Почти всегда такие люди ощущают тоску телом, в области груди и живота, и выражают ее фразами «тоска давит», «душа болит», «душу рвет на части от тоски»и т.д. Тяжелой же степенью можно считать ситуацию, когда появляется бред, галлюцинации.
- «тревожная» депрессия. В результате таких состояний, горюющий может зациклиться на «предсказании и предотвращении» смерти кого-то из других близких или своей собственной. Может ссылаться на нехорошие предчувствия, знаки, дурные сны и т.д. Этот вид депрессии также считается суицидоопасным, чаще приводит к развитию различных фобий, панических атак, обсессивно-компульсивных расстройств и пр.
6. Чувство вины. Как рациональное так и иррациональное (нелогичное, неоправданное) чувство вины не несет никакой терапевтической пользы. Даже в том случае, если горюющий действительно мог каким-либо образом повлиять на исход сложившегося, чувство вины препятствует нормальной работе горя, и оно должно быть проработано со специалистом. Особенно это касается случаев, когда человек обвиняет себя в смерти близкого незаслуженно.
7. Мумификация. Одна из патологических форм появления отрицания смерти была названа английским автором Горером мумификацией. В таких случаях человек сохраняет все так, как было при умершем, готовое в любое время к его возвращению. Например, родители сохраняют комнаты умерших детей. Это нормально, если продолжается недолго, это создание своего рода «буфера», который должен смягчить самый трудный этап переживания и приспособления к потере, но если такое поведение растягивается на месяцы и тем более годы, реакция горя останавливается и человек отказывается признать те перемены, которые произошли в его жизни, «сохраняя все как было» и не двигаясь в своем трауре.
Противоположное мумификации патологическое состояние проявляется, когда люди поспешно убирают все личные вещи покойного, все что может о нем напомнить. Тогда горюющий отрицает значимость потери. В этом случае он говорит что-то вроде «мы не были близки», «он был плохим отцом», «я о нем не скучаю» и т.д., или проявляет «избирательное забывание», теряя в памяти что-то существенное, касающегося покойного. Таким образом пережившие утрату оберегают себя от того, чтобы столкнуться лицом к лицу с реальностью потери, застревают.
8. Спиритизм, оккультизм. Еще один патогномический признак избегания осознания потери - отрицание необратимости смерти. Вариант этого поведения - увлечения спиритизмом. Иррациональная надежда вновь воссоединиться с умершим нормальна первые недели после потери, когда поведение направлено на восстановление связи, но если она становится хронической - это ненормально.
Проявление всех этих признаков спустя +/- 3 месяца после потери, обращают на себя особое внимание.
Все эти признаки могут отметить люди, находящиеся рядом с человеком переживающим утрату. Если же читатель сам является горюющим, то вам имеет смысл обратиться за консультацией к психологу-психотерапевту, если:
- у вас появились новые соматические заболевания или ощущения, что с телом что-то не так;
- ваши интенсивные чувства или телесные ощущения продолжают захлестывать вас;
- ваши чувства необычны для вас, или даже пугают;
- воспоминания, сны и образы травматического события продолжают насильственно внедряться в ваше сознание, заставляя вас чувствовать себя напуганным и лишенным покоя;
- вы не можете найти облегчения вашему напряжению, замешательству, чувству опустошенности или истощенности;
- изменилось ваше отношение к работе;
- вы должны сдерживать свою активность, чтобы избежать тяжелого чувства;
- у вас ночные кошмары или бессонница;
- вы не можете контролировать свой гнев;
- у вас появились проблемы с аппетитом (стали есть слишком много или слишком мало);
- у вас нет человека или группы, с кем вы могли бы поделиться и открыть свои чувства, окружающие не дают вам плакать и все время говорят «хватит страдать, надо жить дальше», «возьми себя в руки» и пр.;
- ваши взаимоотношения сильно ухудшились, или люди, которые вас окружают, отмечают, что вы изменились;
- вы обнаружили, что с вами чаще стали происходить несчастные случаи;
- вы обнаружили, что ваши обычные привычки изменились к худшему;
- вы заметили, что стали принимать больше медикаментов, алкоголя, выкуривать больше сигарет;
- вы не можете принять факт потери, не понимаете как это «отпустить» умершего;
- жизнь утратила всякий смысл и все перспективы кажутся надуманными и глупыми;
- у вас появились страхи, навязчивые мысли, вам часто кажется, что вы видели или слышали умершего;
- вы постоянно задаете себе вопросы, на которые не находите ответы, не понимаете, что нормально в ваших чувствах и поведении, а что нет.

вторник, 17 мая 2016 г.

"Клята війна"

- Тебе что, нормальной работы не нашлось? Не приживешься ты здесь, ты другая.., а останешься – пропадешь, меня еще вспоминать будешь – віщувала мені Христина.
З самого нашого першого знайомства, вона ставилась до мене як до подружки. Щиро раділа зустрічі, ділилася враженнями, новинами, щебетала все й про всіх. Петрівна, не розуміючи як я до цього ставлюся, постійно її осаджала, нагадувала, про субординацію і Христинка вибачаючись тікала, а потім через різних посланців марно визивала мене на перекур…
Середнього зросту, фарбована брюнетка з великою густою чуприною, що спадає на очі, Христина завжди підводила губи яскравими кольорами. Як в школі, без люстерка, проводила помадою по верхній губі, потім по нижній, захватно чмокала і протягувала помаду мені, раптом би я теж захотіла підфарбуватись… Глибоке декольте, короткі спідниці чи шорти, будь якої пори року, та підбори. Щойно до когось з пацієнтів приходили відвідувачі чоловіки, вона миттю вибігала в коридор, тихою кішкою кралась на розвідку, потім виправляла плечі і не ховаючись починала проходжуватись повз, сміливим модельним кроком. Іноді не витримувала і починала розмову, чи то про погоду, чи то про новини, з чоловіками, що шарілися та ховали очі…
Христина одна із тих, в кого все почалось з післяпологового психозу. Без якихось передумов і передвісників. З одного боку біль, маленька дитина з якою все пішло не так, як очікувалось, відсутність допомоги та притирки чоловіка, з іншого приємна зовнішність та жага до активного і вільного життя. Чим старше ставала донька, тим частіше в Христини траплялись галюцинації. Важко було зрозуміти, чому саме цей сюжет їй докучав, але їй вбачалась війна: окопи, постріли та вибухи. Більше за все вона боялась авіації, але «бігла полем, витягувала поранених, відбивалась і постійно когось звала-шукала».
Звісно згодом дитину в неї забрали, материнських прав позбавили, та чоловік доволі рідко дозволяв їй бачитись з донькою. Христинка часто показувала фото, де вони втрьох, з чоловіком та маленькою чорнявою дівчинкою. Хоча минуло вже 12, про дочку в Христини лишились саме ті спогади, коли мала ще була зовсім маминою. Вона розповідала, як купала її в ванні із піною, розчісувала волосся, плела коси… притихала, потім на очі накручувались сльози і Христина цедила крізь зуби «Будь проклята эта война…»
Було в неї і яскраве, насичене подіями та задоволенням життя. За весь той час молода і доволі симпатична Христина влаштувалась працювати в «стрип-клубі» у Турції. Вона виїздила туди в період ремісії, а потім поверталась сюди лікуватись. Після нашого знайомства, вона так і марила тим, щоб ми поїхали туди якось разом, обіцяла мені п’ятизірковий прийом, і всіляко вмовляла звільнитись.
Роки минали, я звільнилась, але в шухляді ще довго зберігався шматок цигаркової пачки, на якому червоною помадою було написано «Кристина: мой номер 333-2, позвони!»

воскресенье, 15 мая 2016 г.

«Позитивное мышление». Почему метод самообмана не помогает нам выздоравливать.

Всю историю развития концепций позитивистского движения можно узнать в христоматиях и справочниках по психологии. Для себя же я ставлю задачу обсуждать не то, как это все начиналось, а то к чему привело и что с этим делать.
Начать стоит с того, что как специалист по психосоматике я очень часто сталкиваюсь с подкованными клиентами, которые мыслят позитивно «всегда, везде, во всем и до последнего», ведь иначе быть просто не может. Часть из них периодически «ломается», благодаря чему сохраняет способность быть адаптивными. Часть же клиентов просто скатываются в невротические расстройства. Они выверяют свои фразы на наличие позитивности  формулировок, отсутствие частичек «не», перепугано поправляют себя, если сказали что-то негативное, преобразуя фразу в положительную, запрещают себе «даже думать» что-нибудь эдакое плохое, отчего такие мысли наваливаются на них с тройной силой...  Конечно, во всем важна мера, подумали многие из вас. Но на вопрос как узнать эту меру ответят далеко не все.
Бывает я спрашиваю клиента:
- Вам помогает ваше «позитивное мышление»?
- Ну пока что нет.
- А как думаете почему?
- Потому что я недостаточно позитивен.
- А вы думали о том, что позитивность не может быть достаточной или недостаточной, потому что она всегда относительна? Одно и то же событие для кого-то будет позитивным, а  для кого-то негативным?
- Это для кого-то! Для меня лично, быть здоровым это хорошо, какой же может быть негатив в моем выздоровлении для меня самого?!
- А вы думали о том, что через вашу болезнь тело может защищать лично вас от какого-то неприятного переживания, травмирующего воспоминания и т.д.. И для него такая защита – это хорошо, это просто дар для вас лично? И вместо того, чтобы насиловать его «позитивизмом», может имеет смысл  направить усилия на то, чтобы найти с ним общий язык и узнать от чего оно все-таки вас защищает?
***
А бывает иначе, когда я говорю клиенту:
- А как это мыслить позитивно?
- Очень просто, встаешь утром и мысленно повторяешь «Я здоров, мой дом полная чаша, все мои проблемы остались в прошлом, мое тело исцеляется…» и т.д.
- А вас не смущает, что это неправда?
- Если я буду повторять это постоянно, это станет правдой.
- А как давно вы это повторяете?
- Ну… давно.
- И ваше состояние улучшилось?
- Ну, пока что нет.
***
Или:
- В каждой негативной ситуации можно найти что-то позитивное. Вот, например, поломанная рука, это возможность наконец-то отдохнуть!
- То есть вы не представляете себе отдых таким, чтобы вы были здоровым, чтобы нормально могли себя обслужить, умыться, поесть, поиграть, погулять и т.д.?
- Нет, но надо же мыслить позитивно.
- И как вам это помогает?
- Ну… я просто мыслю позитивно…?
Не подумайте, я на 100% поддерживаю идею о том, что с «позитивом» жизнь веселее и качественнее. Один нюанс лишь заключается в том, что наша жизнь, это дорога, по пути которой мы всегда в равной степени будем сталкиваться как с положительными, так и с отрицательными явлениями. И наш жизненный тонус, настрой и качество жизни, которые будут сопровождать нас на этом пути, во многом зависят от того, насколько мы умеем отмечать и регулировать эту диаду. Потому что если в жизни видеть только плохое, то скорее всего она так и будет насыщенной, проблемами, неудачами, болезнями, а добрые возможности просто пролетят мимо нашего сознания, мы их не заметим и то что все-таки прорвется сквозь пелену негатива быстренько нивелируем и обесценим т.д.
Если же слепо во всем обнаруживать только хорошее, то это также приводит к нарушению адаптации, неадекватной оценке ситуации и принятию ошибочных решений. Непроработанные конфликтные ситуации, фрустрация, травмы и т.д., которые мы стараемся нивелировать «позитивизмом», так и остаются непроработанными. И чем больше мы трактуем их «позитивно», вместо того, чтобы разложить ситуацию по полочкам, найти удовлетворяющее решение и дать выход негативным эмоциям, тем выше вероятность проявления психосоматических расстройств и заболеваний, только уже на почве «позитивизма». Приводит это и к развитию собственно психопатологии, поскольку события, которые явно несут негативный оттенок для мозга, мы силой запихиваем в ячейку со знаком «радуйся» и такие несоответствия могут вызывать только диссонанс, расщепление и включать психическую защиту нам от нас самих же.
Мы понимаем, «насильно мил не будешь». Как нельзя силой заставить себя любить кого-то или что-то, так точно и нет возможности испытывать позитивные эмоции там, где для них нет места. Все слова и фразы не подкрепленные истинными положительными переживаниями, и есть «самообман», который в лучшем случае не принесет никакого эффекта. Но приятный сюрприз заключается в том, что положительных моментов в нашей жизни вокруг всегда привеликое множество, и все что нужно сделать, это просто научиться их видеть. Иногда случается именно так, что лишь заболевая, люди начинают ценить и отмечать все то хорошее, что происходит в их жизни КАЖДЫЙ ДЕНЬ. Утренний кофе, солнечный луч после дождя, легкий ветер в жару, запах свежести, смех ребенка, мягкая шерсть питомца, улыбка друга… Мы привыкли воспринимать это как само собой разумеющееся, и практически все, что действительно хорошо и приятно, мы нивелируем, обесцениваем, игнорируем и т.д. Благо оно не перестает происходить с нами, не смотря ни на что. И когда мы насилуем себя правильными формулировками, мы редко задумываемся о том, что все, что нам нужно обычно находится рядом, просто важно уметь это увидеть не прибегая к болезни ;)
В психотерапии есть много способов научиться видеть хорошее. Самое малое, что можно предложить для взрослых, это «Метод полной чаши», а для детей «Мешочек добрых дел». В первом случае человек заводит дома чашу (корзинку, сосуд, шкатулку), в которую каждый раз, когда с ним случилось что-то действительно хорошее, он кладет либо конфетку, либо денежку, либо какое-то украшение или любую полезную вещицу. В конце дня или в конце недели анализирует содержимое, вспоминает, что закреплено за каждой из этих вещиц, и с удовольствием и благодарностью использует все накопленное добро (иногда в конце недели можно еще раз поблагодарить и тех людей, которые способствовали пополнению вашей чаши, и поделиться с кем-то результатом). Во втором случае происходит тоже самое, только родитель помогает ребенку выделять положительные события, и собирать можно, н-р, буковки от определенного слова, что будет обучать и по результату можно будет сложить из них название «бонуса», который ребенок может получить (м.б. название развлекательного центра, книги, игрушки и т.д.). Если же чаша или мешочек наполняются с трудом, то явно имеет смысл обратиться к психологу или психотерапевту. Здесь все может начаться с техник «притягивания за уши», цель которых не поверить, в то чего нет на самом деле, а просто расшевелить мозги, расширить сознание, восприятие, показать, что только от нас зависит, как мы интерпретируем то или иное событие и т.д.
Когда же положительные моменты часто не случаются, но в них есть острая и срочная необходимость, можно создать такие моменты самому. Для этого просто нужно вспомнить, что вам приносит радость, удовольствие (какая работа, книга, хобби, еда и т.д.). Если вы любите вышивать, то не нужно всех этих длинных формулировок и положительных трактовок, просто пойдите, купите новые нитки и все необходимое, устройтесь поуютнее и вышивайте. А вышивая, подумывайте о том, что вы будете делать, когда выздоровеете. И поверьте, это принесет вам гораздо больше пользы, чем повторение по 40 раз на дню «Я здоров, я исцелился». Опять таки, невозможность отметить то, что приносит удовольствие и создать атмосферу радости, также является прямым показанием к консультации у специалиста.

Что же касается собственно позитивного мышления и вашего отношения к самому заболеванию, решение этого сложного вопроса нашло свое отображение в позитивной психотерапии Н.Пезешкиана. Само название метода происходит от лат.positum — «имеющий место», «данный», «фактический», а не «хороший» или «положительный», как привыкли думать многие. В позитивной психотерапии, мы трактуем это как то, что ситуация которая уже случилась, не хорошая, не плохая, а такая которая есть. Безоценочно принимая ситуацию как просто факт, только мы решаем будет она иметь положительное или отрицательное развитие. В случае позитивного мышления, мы принимаем ее по формуле «принять как данность и найти удовлетворяющее  решение». На примере выздоровления это можно выразить так:
«У меня диагностировали «…» заболевание.
В этом нет ничего хорошего, но и в катастрофу я это превращать не стану.
С этого дня, я акцентирую внимание на том, чтобы заботится о своем отдыхе, питании, уходе за телом и физической активностью.
Я  изучаю истории, людей, которые успешно справились с этим недугом. Я нахожу специалистов, которым доверяю и соблюдаю их назначения и рекомендации.
Я анализирую свой жизненный путь и заменяю убеждения приносящие мне вред, на убеждения, ведущие меня к развитию добродетелей. Я ставлю себе цель поправить свое психологическое состояние и выздороветь и на пути достижения вношу конструктивные коррективы» и т.д.
Вот, что может быть примером позитивного мышления в психотерапии психосоматических заболеваний. Все остальное - рядом, его не нужно придумывать, а нужно просто увидеть.  И, поверьте, такая постановка вопроса действительно чаще приводит пациентов к выздоровлению. 

среда, 11 мая 2016 г.

«Детская психосоматика». Давайте оставим маму в покое?

В век научно-технического прогресса современной маме не позавидуешь. Информации навалилось столько, что остаться мамой не наносящей вред и психологическую травму ребенку просто нереально. Кормишь грудью больше года – блаженная, кормишь смесью – эгоистка. Спишь с ребенком – изгоняешь  мужа, оставляешь одного в кроватке – депривация, выходишь на работу – травма, сидишь с ребенком дома – нарушенная социализация, водишь на кружки – перенапряжение, не водишь на кружки – растишь потребителя... И было бы смешно, если бы не было так грустно. Не успела мама пережить и переосмыслить все статьи по психологии развития и воспитания – а тут новинка в обертке прописной истины. Если заболел ребенок, виноватой может быть только мама -  не прямо, так косвенно, не физически, так энергоинформационно… И как при всем этом сохранить здравый рассудок, не впасть в депрессию и не превратится в тревожного невротика?
Я предлагаю оставить маму в покое, и взвешенно разобраться, что на самом деле из себя представляет детская «психосоматика».
Изначально я предполагаю, что «травля мамы» началась с тех самых времен, когда популярная формула «все болезни от мозгов» вышла на первый план статей популярной психологии. Если мы знаем, что в основе любого заболевания лежит какая-то психологическая проблема, значит нужно ее найти. Но когда вдруг оказалось, что у ребенка нет озабоченности  материальными ценностями и достатком, что ребенок не испытывает такой усталости и ограничения ресурса как взрослый, не имеет проблем сексуального характера и пр. Собственно в силу возраста ребенок еще не вплетен в социальную структуру настолько, чтобы иметь все те комплексы и переживания, которые взрослые наживали годами, сразу обнаруживается незадача - или трактовка причин неверна (но как не хочется в это верить), или проблема в маме (а как объяснить иначе?).
Да. Ребенок действительно во многом зависит от мамы, ее настроения, соответственно поведения и т.д. Часть «проблем» ребенок впитывает с материнским молоком, через гормоны, часть от недостатка ресурса и невозможности дать ребенку то, что действительно нужно, часть от того, что ребенок становится заложником вымещения некоторых проблем, из-за усталости, незнаний и пр.. И вот когда речь заходит об ангине, больных ушках, энурезе и пр. многое можно обсуждать, решать и делать скидку на то, что не все должны разбираться в медицине или психологии. Но современная проблема общества заключается и в том, что акцент со «всех болезней от мозгов», а «детских болезней от мозгов их родителей», сместился на мам с особенными детьми. В лучшем случае это урок или опыт, в худшем же наказание, воздаяние и отработка… И тогда оставаться в стороне просто губительно. Поэтому, первое, что важно понять тому, кто действительно интересуется «психосоматикой» и хочет работать над собой в этом направлении, это то, что НЕ ВСЕ БОЛЕЗНИ ОТ МОЗГОВ. И даже не 85%, как многие об этом пишут ;)

Иногда болезни это просто болезни
Бывает так, что стресс снижает иммунитет. Но стресс это понятие не психическое, а и физическое. Переохлаждение или перегрев, яркий свет, шум и пр. – все это тоже стресс для организма, и тем более для детского. Также стресс это не синоним плохого (читай дистресс и эустресс), и истощать и ослаблять организм, могут вполне себе позитивные события, сюрпризы и т.д.
Более того, если ребенок ходит в сад/школу, он постоянно находится в зоне риска вирусного или бактериального инфицирования. Если в саду ветрянка, если в саду коклюш, если на кухне какая-то палочка высеялась в избытке, глисты, вши и пр. говорит ли это о том, что мама ребенка спроецировала на него свои психологические проблемы? Говорит ли это  о том, что заболеют только те дети, у которых в семье неблагоприятный психологический климат?
В моей практике работы с аллергическими заболеваниями, был случай мамы, которая долго искала свои «скрытые обиды и спорные чувства» по отношению к отцу ребенка, с которым была в разводе. Связь была очевидна, потому что высыпания на теле девочки появлялись через время после встреч с папой. Беседа с родителями не давала никаких зацепок, но беседа с ребенком обнаружила тот факт, что папа, при встречах с дочкой, просто закармливал ее шоколадом, но, чтобы мама не ругалась, это был их маленький секрет.
Просто нужно принять как факт, что иногда болезни это просто болезни.

Иногда болезни являются следствием психологических  проблем в семье
Различные семьи, различные условия проживания, уровень достатка, образования и пр. Бывают семьи «неполные», а бывают и «переполненные», с бабушками/дедушками, или когда на одной территории живет несколько семей, н-р, братьев и сестер. В семьях «переполненных» у детей слишком много разных моделей и вариантов установления взаимоотношений, прав, обязанностей, в неполных – наоборот. Часто, как от переизбытка так и от недостатка этих связей возникают конфликты. Скрытые или явные они есть и могут влиять на здоровье ребенка, как прямо, так и косвенно. По каким же маячкам можно заподозрить именно психсоматическую основу заболеваний у детей?
1. Возраст ребенка до 3 лет, особенно в случае, когда ребенок находится на грудном вскармливании и большинство своего времени проводит только с мамой.
2. Заболевания появляются как будто неоткуда, без всяких предвестников и соответствующих условий (если это не глисты).
3. Заболевания имеют тенденцию к постоянному повторению (одни дети постоянно болеют ангинами, другие отитами и т.д.)
4. Заболевания проходят легко и слишком быстро или наоборот излишне затягиваются.
Все это может указывать на психосоматическую основу возникновения заболевания, но не обязательно.
Н-р, в семье, где ребенку запрещается проявлять негативные эмоции (плакать, кричать, злиться и т.д.), ангина вполне может быть своеобразным способом показать родителям, что молчание, затрудненное дыхание и затрудненное глотание (то же происходит, когда ребенок должен подавить «истерику») и т.д. – это не нормально, так быть не должно.
Однако бывает такое, что ребенок болеет ангинами в семье, в которой разрешено проявлять свои эмоции и принято обсуждать и проговаривать свои проблемы. Тогда это говорит о том, что область горла, это просто конституционально слабое место в организме, поэтому любая усталость, перенапряжение и т.д. прежде всего «бьют» туда.
Анализ семейного случая специалистом по психосоматике помогает определить, есть на самом деле психологическая причина у недуга или причина все же физиологическая.

Иногда болезни неосознанно проецируются самими ребенком, для достижения вторичной выгоды
С самого раннего детства ребенок усваивает понимание того, что заболевшему предоставлены особые «льготы», в виде вкусностей, внимания, дополнительного сна и мультиков и пр.
Чем старше становятся дети, тем больше вторичная выгода принимает характер избегания – не ехать к бабушке, не идти в сад, пропустить контрольную, переложить свою работу на кого-либо и т.д.
Все эти варианты слабо зависят от маминого психологического состояния, и вместе с тем легко распознаются и могут быть грамотно объяснены и скорректированы ею.

Иногда болезни являются проявлением алекситимии или реакцией на табуирование
И это распознать не так просто, но очень важно.
В силу недостаточного словарного запаса, неумения выражать свои чувства с помощью слов и просто элементарным недопониманием каких-либо связей и процессов взрослого мира, ребенок выражает свои переживания через тело.
Обычно такими становятся темы «необсуждаемые» или «тайные», н-р, тема смерти, тема потери, тема секса, тема насилия (психологического, физического, экономического и т.д.) и т.д.. Застраховаться от этого невозможно, и как показывает практика, тому же насилию подвергаются и дети, с которыми родители обсуждали подобные вопросы, и дети, с которыми беседы не проводились. Случается это не только с детьми старшего возраста, но и с малышами. Первыми весточками о том, что что-то идет не так могут быть резкие изменения в поведении, успеваемости, ночные кошмары, ночные недержания и т.д.

Иногда болезни к детям приходят сквозь поколения
От прабабушек и прадедушек, а не от психологического климата в новой семье. Психологические теории о наследственных патологических паттернах, вы скорее всего уже читали. Их легко представить в виде старого анекдота, в котором:
Внучка обрезала крылья индейке, поставила ее в духовку и задумавшись о том почему такие вкусные части нужно выбрасывать, спросила у мамы:
- Зачем мы обрезаем индейке крылья?
- Ну как же, моя мама – твоя бабушка всегда так делала.
Тогда внучка спросила у бабушки, зачем обрезать крылья индейке, и бабушка ответила, что так делала ее мама. Ничего не оставалось девочке, как подойти к прабабушке и спросить, почему в их семье принято обрезать индейке крылья и прабабушка сказала:
- Не знаю зачем вы обрезаете, а у меня была очень маленькая духовка и индейка целиком в нее не влезала.
В наследство от наших предков, мы получаем не только нужные и полезные установки и навыки, а и такие, которые утратили свою ценность и значимость, а иногда даже превратились в деструктивные (н-р, установка предков, переживших голод «есть прозапас», как причина детского ожирения). Поэтому обнаружить связь с конкретным событием прошлого на первый взгляд может быть достаточно сложно,  т.к. опять-таки, в семье нет особых конфликтов, мама относительно психически стабильная и пр.. Но возможно)

Иногда детские болезни это просто данность
Случается так, что родители ведут аморальный образ жизни, курят, пьют и т.д., и  у них рождаются абсолютно здоровые дети. А бывает, что долгожданный ребенок, выношенный с любовью и заботой, рождается с патологией. Почему происходит так наверняка никто не знает. Ни врачи, ни психологи, ни священники, все только предполагают и часто версии эти исключают одна другую.
Патология может быть явно выраженной, а может быть косвенной, и в таком случае всегда найдется кто-то, кто «объяснит» маме, что она не так думает, не так делает и т.д., потому что «все болезни от мозгов, а детские болезни от мозгов родителей»! Если есть возможность тактично объяснить таким людям, что «худший совет непрошенный» – это был бы самый лучший вариант.
Конечно, мамы особенных детей очень часто могут задаваться вопросами, что они сделали не так. И ответ здесь может быть один – все было сделано так, как должно было быть сделано. Не берите на себя вину, которую вам навязывают «психосоматические доброжелатели».
В психотерапии есть такое направление «позитивной психологии и психотерапии». Оно исходит из понимания, что события, которые происходят с нами изначально не плохие и не хорошие, а просто такие, какие они есть. Любую ситуацию можно принять как данность, просто как случившийся факт «да, это случилось и это так». И любой ситуации можно задать направление развития – «да, это случилось с нами, в этом никто не виноват, я не могла повлиять на это событие ранее, но я могу приложить все усилия, чтобы с теми данными, которые уже есть, направить нашу жизнь в конструктивное русло».
 И напоследок, хочу напомнить мамам, что дети которые часто и долго болеют вовсе не обязательно имеют больше психологических сложностей и проблем в семье, чем дети, здоровье которых нам кажется идеальным. Тело, это всего лишь один из вариантов перерабатывания энергии, в том числе психической. Чей-то ребенок решает свои проблемы и проблемы семьи через учебу, чей-то через характер, чей-то через поведение и т.д. Это, конечно же, напоминание не для злорадства, а для того, чтобы вы понимали, что если детские недуги случаются в ваших семьях  чаще, чем в других, нужно не корить себя в родительской несостоятельности, а заручиться поддержкой медиков и психологов.

понедельник, 9 мая 2016 г.

Психосоматика - норма и патология

По реакции некоторых читателей на мои заметки, я поняла, что многие понимают «психосоматику» никак иначе, как собирательный образ историй о том, что «все болезни от мозгов». Однако это не так. Чтобы объяснить, я сгруппировала свои наиболее частые ответы на вопросы о «психосоматике», но статья получилась семантически неподъемной. Мне не оставалось ничего другого, как обобщить по смыслу и упростить классические описания и термины,  добавив живых примеров, которые у многих из вас на слуху. Таким образом, я сохраняю лишь ключевые понятия, чтобы желающие могли найти более точную информацию по ним, а сам текст перевожу в плоскость общедоступного. По крайней мере, мне он так видится ;)
Итак, самое главное, первое и неожиданное для многих разоблачение заключается в том, что сам по себе термин «психосоматика»  (ψυχή - душа и σμα – тело) не имеет никаких приставок указывающих на патологию. «Психосоматика» это ни что иное, как взаимосвязь психического с телесным. И все)
Не многие знают, но, на ряду с патологической, существует понятие нормальной (здоровой) психосоматики. Именно оно переводит «психосоматику» в область науки, т.к. дает возможность проследить взаимозависимость, обратную связь, результат и т.д. Т.е. невозможно узнать, что нечто является патологией, не имея понимания, каким оно должно быть в норме!

Нормальная (здоровая) психосоматика
Она же «психологическая психосоматика» или «соматопсихология». Та область знаний, которой обладает практически любой психолог. Если не вдаваться в суть нейрофизиологии, как элементарных психосоматических процессов, то психологам она также известна в ключе конституциональных теорий личности.
Как мы знаем, еще в древние времена, философы, отмечали определенные связи и закономерности в поведении и характере людей, имеющих то или иное телосложение, внешний облик. На сегодняшний день, подобные знания не просто носят характер «маркировки», а помогают человеку понять и принять себя и окружающих его близких, такими, какие они есть, а не строить свою жизнь, озираясь на мнимые идеалы. Потому что, как бы мы не старались, часть физических и психических процессов и склонностей заложена в нас от природы и не подлежит изменениям (как, н-р, мы не можем повлиять на цвет наших глаз и ширину наших плеч, так мы и не можем избавиться от некоторых черт характера, напрямую зависящих от индивидуальных особенностей нервной системы). Такие знания являются и решением и профилактикой многих психологических проблем.
Кроме собственно конституциональных  теорий личности, многие психологические техники построены именно по принципу нормальной психосоматики. Например, когда мы применяем ряд упражнений по балансировке/разбалансировке, с целью улучшения процессов мышления, памяти и т.д. Мы говорим, «как мозг дает команду телу выполнять конкретные действия, так точно и ряд действий стимулирует определенные зоны головного мозга». Или другой пример - упражнения по структуризации пространства, приводящие к расширению сознания. Т.е. когда мы организуем свою работу согласно определенному алгоритму, графику, отделяя главное от второстепенного, мы автоматически научаемся распознавать и свои ощущения, мысли и т.д..
Даже элементарные хобби типа вязания, резьбы по дереву, игры на музыкальных инструментах и т.д., все это, через действие, развивает определенные психологические черты характера, особенности личности. Или просто стимулируя часть рецепторов, вызывает определенные чувства, настроение и т.д..
Таким образом, все те психологические направления, которые работают через изучение и влияние физического на психическое и наоборот, относятся к нормальной (здоровой) психосоматике. Здесь нет места лечению, здесь есть место усилению или ослаблению определенных психологических единиц, через работу тела.

Когда же в нормальных нейрофизиологических процессах происходит сбой, мы говорим о психосоматических заболевания или расстройствах.

Патологическая психосоматика
Она же «медицинская психосоматика» и «психосоматическая медицина». Патологическая психосоматика переносит акцент с психологии на медицину, именно потому, что психология не работает самостоятельно ни с какими патологическими процессами, в т.ч. с психопатологией. Таким образом, психосоматические расстройства и заболевания не могут корректироваться без медицинского сопровождения.
Чтобы не вдаваться в тонкости и обилие терминов, можно сказать, что как правило психосоматическими расстройствами называют отдельно взятые симптомы, которые не укладываются в картину полноценного заболевания и не указывают на поломку того или иного органа. В медицине они больше известны как функциональные синдромы и конверсионные симптомы.
Вы наверняка слышали о таких историях, как «его ноги парализованы, но он здоров, это что-то психическое» или «он оглох (ослеп) на нервной почве, его функции восстановятся, если он справится с пережитым стрессом». Одна из наиболее сложных и необъяснимых историй в этом ключе, это история о т.н. «фантомных болях», когда человек испытывает реальную боль в удаленном органе. Все эти психосоматические расстройства классифицируют как конверсионные симптомы, когда человек подсознательно демонстрирует расстройства, которых на самом деле нет.
Есть и другие истории, н-р, о расстройстве стула на нервной почве, головной боли от перенапряжения и т.д. Панические атаки и различные фобии, субъективные ощущения «ком в горле» или «сердце давит» и т.д., классифицируют как функциональные синдромы. Это когда некоторые функции органов нарушаются, но реально патологических изменений в органах нет.
Если исключена органическая патология (тело здорово), психосоматические расстройства хорошо поддаются психокоррекции. Но прежде они должны быть дифференцированы, т.е. медицинское обследование должно подтвердить психическую основу таких состояний, а не физическую.

К психосоматическим же заболеваниями  относят собственно те болезни, которые проявляются в нарушении работы органов и систем и в которых благодаря длительным исследованиям обнаружен сопутствующий психологический фактор. Т.е. когда  в органах произошли конкретные изменения и причиной этих изменений является какая-то психологическая проблема. Это классифицируют как собственно психосоматозы, и на самом деле их не так и много.
В первую очередь это классичсекая семерка: бронхиальная астма, нейродермит, язвенный колит, эссенциальная гипертензия, ревматоидный артрит, язвенная болезнь желудка и язва двенадцатиперстной кишки.
Вследствие более современных исследований к психосоматозам стали относить и ишемическую болезнь сердца, психосоматический тиреотоксикоз, сахарный диабет, ожирение, радикулит, мигрень, кишечные колики и синдром раздраженного кишечника, дискинезию желчного пузыря и панкреатит, витилиго и псориаз, и бесплодие (если нет органической патологии).

Причины возникновения психосоматической патологии
За долгие годы изучения этих явлений, многие авторы, представители разных профессий, рассматривали причины возникновения психосоматической патологии в разрезе своих специальностей. Поэтому в психосоматическом подходе выделяют три направления, психоцентрический, соматоцентрический и теософский. Как вы наверное уже догадались, каждое из них в основу патологии закладывает либо телесную причину, либо психологическую, либо «духовную».

Соматоцентрический подход предлагает такие взаимосвязанные теории, как:
«Теория стресс фактора», когда мы говорим, что сильные психологические переживания, в том числе и позитивные, вызывают ту или иную психосоматическую патологию.
«Иммунная теория», где причиной психосоматической патологии выступает снижение иммунитета вследствие испытанного человеком стресса. Н-р, мы испытывали долгое напряжение перед сдачей экзамена или отчета на работе, и в результате наш иммунитет ослаб и мы с легкостью подхватили какой-то вирус.
 «Гормональная теория». Когда мы говорим о том, что определенные гормоны, накапливаясь, нарушают работу конкретных органов. Н-р, переизбыток адреналина приводит к заболеваниям сердца и т.д.
Комбинируя эти три теории и выставляя что-либо на передний план, мы получаем разные нарушения и разные теории их объясняющие)

Так же к соматоцентрическому подходу мы относим непосредственно травмы и нарушение работы определенных органов, которые приводят к психосоматической патологии. Н-р, когда человек долго болеет или является инвалидом, перенес операцию или болеет неизлечимым или смертельным заболеванием, это не только накладывает отпечаток на развитие определенных черт характера, но и приводит к развитию депрессии и других психосоматических расстройств.

Психоцентрический же подход в основе заболеваний рассматривает психологические причины. В большинстве своем все их можно свести к:
«Работе защитных механизмов психики», в частности вытеснению. Н-р, женщина перенесшая насилие в детстве, может забыть об этом, но ее заболевания, будут всячески препятствовать нормальной половой жизни с мужем. Заболевания при этом вовсе не обязательно будут относится к гинекологическим.
«Вторичной выгоде», когда, тот же зуб может вдруг разболеться и стать поводом для отмены встречи с человеком, с  которым встречаться не хочется, но и отказать неудобно. Ребенок может заболеть перед контрольной. Иногда даже очень сложные заболевания пациенты неосознанно усиливают и «удерживают», чтобы получать льготы и компенсации от государства и пр.
«Воспитанным (унаследованным) чертам характера», которые провоцируют определенные заболевания. Мы можем обозначать это как «психологический портрет человека с язвенной болезнью желудка» и т.п.. Т.е. мы не знаем какие именно причины у того или иного человека провоцируют развитие этой язвы, но мы знаем, что часто у таких людей обнаруживаются черты перфекционизма.

Теософский подход, религиозный и/или эзотерический.
Рассматривает причину психосоматической патологии, через призму урока, опыта, наказания, знака, кармы и т.д. Такой подход основывается на определенной системе верований, и может входить в разрез с научным подходом и затруднять  процесс лечения и выздоровления.
Основная проблема такого подхода состоит в том, что его нельзя ни доказать, ни опровергнуть.
Если, н-р, человек испытывает депрессию и при назначении антидепрессантов его состояние улучшается, мы можем подтвердить то, что гормональная теория работает. Если человек обнаруживает вторичную выгоду или вспоминает вытесненное переживание, прорабатывает их и симптом/синдром исчезает, мы подтверждаем, что причиной заболевания было психоэмоциональное нарушение.
Каждый из этих процессов работает и в обратном направлении. В лабораторных условиях мы можем вызвать определенные стрессы у животных, что в результате способствует развитию у них конкретных заболеваний. (Смена экспериментальной ситуации ведет к изменению результата - развитию различных заболеваний).
В случае же с духовной стороной вопроса, мы не можем подтвердить на самом ли деле существует некая карма (урок, задача, послание) или нет, является ли заболевание ее следствием или нет, считается ли кармическая задача решенной, если симптом исчез и гарантирует ли то, что он не появится в будущем или нет. Достоверно узнать это никак невозможно. Поэтому такой подход ориентирован исключительно на веру человека, и имеет смысл быть использованным в тех случаях, когда он не отрицает и не запрещает медицинское сопровождение (включая обследование, лечение, в т.ч. и оперативное вмешательство).

Сопутствующая психосоматическая патология
Заявленная как маскированная психосоматика и пр.
В психотерапии существует ряд направлений, которые выходят в самостоятельную область. Я буду писать о них подробнее отдельно, а в данном случае хочу лишь обозначить, что многие не соотносят с психосоматической патологией такие проблемы как сексуальные расстройства, горе и предвосхищающее горе, расстройства пищевого поведения, невротические расстройства, включая обсессивно-компульсивное расстройство, панические атаки, депрессию и пр.
На самом же деле, кроме психосоматической основы их возникновения, именно комбинация физического и психологического метода воздействия дает возможность корректировать их эффективно.
В первую очередь, этой заметкой мне бы хотелось показать разнообразие психосоматического подхода. Чем больше мы будем говорить о здоровой психосоматике и о психосоматических расстройствах, тем больше будем понимать, что всем известные психосоматозы, это всего лишь «капля в море», они не являются, привычным для многих, синонимом «психосоматики» и в области психосоматической науки занимают гораздо меньше места, чем это представляет большинство.
В то же время другие аспекты психосоматической науки, наоборот, напоминают нам о том, что взаимосвязь физического с психическим присутствует постоянно, и для гармоничного становления личности, не нужно ждать каких-либо патологий, чтобы развивать и уделять качественное внимание не только психологическому саморазвитию, но и поддержанию тела. Важно помнить, что нужны не только «медитации», но и занятия спортом, полноценное питание, сон и отдых, что психологические проблемы возникают не только от «неправильных мыслей», но и от недостатка физической активности, что психическое развитие детей происходит не только посредством обучения, но и посредством научения и т.д.
И конечно же, в очередной раз, возвращаясь к вопросу психосоматической патологии, обращаю ваше внимание на то, что психосоматические расстройства и заболевания не могут быть распознаны, дифференцированы и скорректированы без медицинского сопровождения. Потому что в области психологии лежит только нормальная (здоровая) психосоматика.