воскресенье, 26 июня 2016 г.

Крамольная частичка «НЕ» и ее сомнительная связь с психосоматикой

Коль уж не так давно мы затронули тему позитивизма, уместным будет обсудить и еще одну псевдонаучную парадигму в лечении психосоматических заболеваний. Многие пациенты связывают свое «НЕвыздоровление» с тем, что в своих аффирмациях никак не могут избавиться от назойливой частички НЕ. Частично о том, почему это не работает, я уже писала в заметках об аффирмациях и позитивном мышлении. В этой же заметке, я хочу больше сделать акцент на том, что вопреки распространенному стереотипу, частичка «НЕ» является абсолютно нормальной и естественной для нашего мозга.
***                                
Мамы, не говорите своим детям «Не прыгай по луже!», мозг не воспринимает частичку не, ребенок слышит команду «Прыгай по луже» и никак не может остановиться. Не говорите «Я не болею» или «Я не бедный», мозг слышит «Я болею и Я бедный» и запускает программу по разрушению вашего благосостояния... Знакомо?
Не многие знают, что на самом деле нет никаких научных доказательств того, что нормальный, здоровый мозг не способен чего-то воспринимать и адекватно оценивать. Наоборот, существует множество аппаратных исследований о том с какой скоростью и какие (реальные или ошибочные, содержательные и неинформативные и т.д.) отрицательные утверждения наш мозг обрабатывает. Уже не буду затрагивать пресловутые «эффект края» и «последней вербальной конструкции», достаточно будет просто сказать, что частичка «НЕ» такая же естественная и адекватная для нашего мозга, как и любые другие частички, предлоги, залоги и прочее)
В чем же тогда проблема, откуда пошла эта волна недопонимания?
Сторонники «не восприятия мозгом частички НЕ», в основном опираются на предположения 2 авторов – основателя Трансактного Анализа (ТА) Эрика Берна и одного из создателей Нейролингвистического программирования (НЛП) Ричарда Бендлера.
Подобно Фрейдовской структуре личности, состоящей из «Ид, Эго и Супер-Эго», по теории Берна человек взаимодействует с миром исходя из 3 Эго-состояний – Родителя, Дитя и Взрослого (см. подробней в спец.статьях сети). Так точно, как в обычной жизни ребенок непосредственен, активен, шаловлив и аморален, проявляет себя энергетика Дитя в поведении человека. Эго-состояние Родителя же проявляется в контроле, ограничении и воспитании этого ребенка. Проявлением зрелой личности, способной адекватно оценивать, осознавать и брать на себя ответственность выступает Взрослый.
Так вот, переводя на пример с лужей, когда ребенка просят не прыгать по луже, он продолжает делать это не потому что мозг чего-то не воспринимает, а потому что сопротивление ребенка родительскому контролю это естественная реакция для определенных периодов созревания личности! Если в подобном случае у ребенка нет необходимости устанавливать границы взаимодействия с мамой (папой) -  он просто перестанет прыгать и переключится на что-то другое. Конечно могут быть и другие варианты, он может перестать прыгать, но вскоре вернутся, может перестать прыгать когда родители на него смотрят, может продолжать прыгать и т.д. – все зависит от того в каких отношениях сейчас находятся Эго-состояние Родителя мамы (папы) и Эго-состояние Дитя ребенка. Любой человек, находящийся в Эго состоянии Взрослого, и взаимодействующий из него, прекрасно слышит, распознает и реагирует на частичку «НЕ», а точнее на просьбы и предложения.
Несколько иначе существуют варианты выбора и в НЛП.
Сама формулировка Бендлера звучала так: «В сенсорном опыте человека не существует частицы «не». То есть, если вас попросят представить «не сидячую собаку», то ваш мозг не сможет найти в вашей памяти, в вашем опыте образ «не сидячей собаки». Сперва, вы увидите все-таки образ именно сидячей собаки, а затем мозг начнет его заменять – тем самым проводя отрицание. И у вас появится бегущая, стоящая, лежащая (какая угодно) собака, которая и будет «не сидячая»».
Таким образом, сидящая собака, это своего рода т.н. точка отталкивания для поиска необходимого варианта. В примере с лужей, на фразу «Не прыгай», вероятно, сначала действительно сформируется образ прыгания, НО после придут и другие варианты, которые есть у ребенка в опыте. Конечно, чем младше ребенок, тем меньше опыта (вариантов), поэтому он может продолжат прыгать просто потому что не видит альтернативы, более старший же ребенок будет выбирать между тем, чтобы обойти, перепрыгнуть, уйти в сторону и т.д. В любом случае достаточно сказать «Не прыгай по луже – подойди ко мне» и скорее всего, если между вашим Родителем и его Дитя нет конфликта, ребенок подойдет к вам, невзирая ни на какие частички НЕ. Просто помогите скорее мозгу найти альтернативу или подскажите более приемлемую.
***
Возвращаясь к психосоматическим расстройствам и заболеваниям, если человек будет  постоянно повторять фразу «Я не похудею», как вы думаете, у него есть шансы реально похудеть (с оглядкой на то, что мозг отбросит частичку НЕ и запустит программу похудения?)?
Независимо от нашего возраста, в каждом из нас существуют субличности, которые так или иначе могут саботировать выздоровление, и будут делать это более охотно, когда заболевание или расстройство приносит реальную вторичную выгоду. Каждый взрослый знает, что нельзя переходить дорогу на красный свет и что курение вредно для здоровья, но каждый ли взрослый следует этим и тысячи другим установкам и правилам?
Что на самом деле скрыто за фразой «не говори я не болею, говори я выздоравливаю»? А скрыто очень много, но не настолько поверхностно, как пресловутая частичка «Не». Здесь стоит вопрос о том, какой выбор может сделать человек, ищущий выздоровление? Ведь проблема не в частичке, а в том, что болезнь физического тела, это в некотором роде последняя инстанция, безвыходное положение. Если бы человек мог проявить свои психологические проблемы иначе и получить необходимое, мозгу не пришлось бы использовать тело, как инструмент.
Отчасти, как родитель помогает ребенку найти альтернативу неподходящему поведению, так точно психотерапия дает человеку возможность найти альтернативные варианты решения своих психологических проблем, не прибегая к эксплуатации тела.
А частичку «не» не стоит остерегаться) Если вы вышли из плена стереотипов о позитивном мышлении и аффирмациях, все у вас обязательно получится. Просто возьмите время для того, чтобы найти варианты максимально удовлетворяющего вас выбора.

четверг, 23 июня 2016 г.

"Курва"

Лагодіна Віра жила у відділені вже доволі довго. Лежача пацієнтка, норовлива та вибаглива, періодично обирала в палаті наглядової половини собі ліжка, і раз від разу з боєм домагалась, щоб її переселяли з куту в кут. До неї часто приходила її двоюрідна сестра, про щось спілкувалась, вмовляла на процедури за проханням персоналу, годувала смачненьким, обтирала-обмивала, змінювала білизну, розповідала новини з цьогобічного життя… Словом доглядала як могла.

Віра ж, сива і коротко стрижена, прицмокувала геть беззубим ротом, та, скошуючи губу, нагадувала мультяшного персонажа «моряка Папайя». Дивилась вона скоса, з під лоба, і погляд її наче промовляв «Спіймалась! Зараз я задам тобі жару!». З персоналу вона підпускала до себе не кожного, і на тих, хто їй не подобався починала махати руками і відчайдушно материти, поки хтось інший, переважно з лікарів, її не приструнить. Та улюбленим лайливим словом, яке виражало в неї всі сильні емоції, все ж було слово «курва», значення якого я тоді ще не знала, а пояснити врозуміло ніхто не міг. Було ясно лише те, що це щось «погане про жінку». Власне, окрім лайки, на моїй пам’яті, вона ніколи більше нічого і не вимовляла.

Одного разу, мені випало стати свідком «справжнього» дива. 
Це був звичайний день, в коридорі вишукувалась черга з пацієнтів за отриманням ліків, і повз них сонце лагідно пробивало впевненими промінцями крізь непривабний коридор. Настрій був піднесений в усіх, і раптом, лише краєм ока я вловила, що промайнуло щось незвичне і визивне. Я потроху усвідомлювала, що це було, в той час, коли вже вглибині душі все волало і переповнювалось емоціями.
Вона пішла!!! Ми її вилікували!!!

Важко мабуть уявити, що відчуває людина, яка стала свідком справжнього дива зцілення. Лагодіна, сама, своїми ногами бігла по довжелезному коридорові, з посмішкою на обличчі і «курвою» на вустах, а завідувачка кричала «Остановите ее кто-нибудь, она же сейчас упадет, у нее м
ышцы атрофированы!!!».  Дві санітарки підхопили задоволену Віру під руки і навпрямки понесли назад до палати.

- Петровна,
вы видели, вы уже знаете?- захлиналась від емоцій я – Лагодина пошла!
- Она всегда ходила – недомислюючи дивилась на мене Петрівна
- Как ходила, она же лежачая, я пол года здесь работаю, она даже в туалет ни разу не вставала!?

- И ходячая и говорящая… Это она на зло сестре молчит и лежит, наследство поделить не удалось, вот она ей и гадит как может.

среда, 22 июня 2016 г.

Рукавички

Гумові рукавички, це мабуть самий фруструючий елемент медицини минулого віку. Функції в них наче і благородні, але на справі, вони унеможливлюють будь-яку нормальну роботу. Починаючи з того, що зайва гума не дає можливості виконувати будь-які маніпуляції, пов’язані з дрібною моторикою – обережно брати і утримувати дрібні деталі; не дає відчувати на дотик матеріал, з яким ти працюєш; чіпляється за джгути заважаючи протягти їх кінцівки, сплутується з бинтами, тощо. Та закінчуючи тим, що здебільшого розчини все одно проскочують через манжети, бо ті закороткі, руки впотівають і замість нормальної роботи рукавички додають більше роздратування, ніж користі…можливої користі. Тому більшість нехтує ними, коли працює навіть з небезпечною хімією, або в маніпуляційній і де будь інше, хіба що не в операційній.

Та ще більш фруструють пацієнти, що поступають за кілька хвилин до того, як ти маєш здавати зміну, оскільки тягти час для передачі ти не в змозі, а дотримання всіх процедур загаює тебе в кращому разі на пів години, а то і більше. І шляхом від порогу відділення до самої приймальні, всі думають лише про одне: «хоч би помилились районом»…

В цей понеділок, я не побачила пацієнтки, що затримала мене в минуле, спочатку роздратувалась, що, виходить, направили її до нас таки випадково... Буває. Але коли дізналась, що її перевели в інфекційне відділення, роздратованість потроху почала переводитись в наростаючу тривогу. Не встигла я продумати можливі варіанти причин, як нашу зміну викликали «на килим» до завідувачки.

- Девочки, у нас произошло ЧП, кто оформлял Изотову на прошлой неделе?
- Я - щось саме неприродно булькнуло з моїх вуст. Дихання сперло, серце вистрибувало з грудей, ноги ставали ватними.
- Изотова ВИЧ положительная, надеюсь, Настя, вы забирали кровь в перчатках? – здавлено питала вона, хоча зрозуміло було і так, що питання це риторичне.
- Нет.
- Вас отстраняют от работы, пока вы не пройдете обследование. Это процедура не быстрая, поэтому вам нужно взять отпуск за свой счет. Вы меня слышите?
- Да, я все поняла – сказала я і не збрехала. Ще ніколи мій мозок не працював так жваво, а розум не був таким ясним. Тисячі варіантів «а що якщо…», «якби я зробила так…», «чому я не подумала про…», «що я скажу…, де я візьму…» і безліч інших розгортались в моїй уяві наче сцени з німого кіно, хутко змінюючи одна одну.

Знати діагноз не так страшно, як страшно перебувати в невідомості: чи хворий ти, чи ні… чи проявиться це через місяць-другий, чи взагалі пізніше… чи є ця форма хвороби виліковною, чи безпечний ти для оточуючих, чи можна тобі жити як всі нормальні люди, або потрібно ізолюватись і сидіти в кутку кімнати, боючись зайвий раз чхнути, подряпатись, пустити слину у вісні…

Мої результати були негативними перший раз, другий і третій. З того часу наша сестра хазяйка, я і завідувачка «відкрили для себе», що є рукавички, які різняться за розміром. Це робить їх не набагато зручнішими, але ж таки з ними краще)

понедельник, 20 июня 2016 г.

Банний день

Прості, по-чоловічому короткі зачіски в жінок, завжди визивають у мене відчуття безпричинної тривоги та безнадії. Це ніяким чином не пов’язано з протиставленням жіночості, чи ще щось накштал цього. А пов’язано, швидше, зі спогадами тих чергувань, що випадали мені на п’ятницю – банний день у відділенні.

З самого ранку, після сніданку і роздачі ліків, починався справжній мурашковий трудодень. Санітарки змінювали білизну, доводили до ладу і чистоти всі важко доступні місця та інвентар, а потім, втомлені і вже трохи роздратовані, разом із медсестрами, загортали пацієнтів на процедури з чепуріння.

Гаряча вода зазвичай подавалась по годинах…якщо подавалась. Із трьох існуючих, лише один змішувач був справним… Помножені плісень та іржа, що старанно дотирались і маскувались миючими засобами, додавали кімнаті, викладеної плиткою зі всіх боків, марсіанського відтінку і певно що такого самого інопланетного настрою. Нажаль, мийну кімнату наших лікарень тих часів, можна було порівняти мабуть з мийними концтаборів, якщо вони там були. Де б в кращому разі пацієнта висаджували на стілець без сідалища і з відстані поливали водою, яка могла закінчитись будь-якої миті, або замість гарячої неочікувано вибивала струєю льодяної...

Оминути ці естетичні тортури мали змогу лише ті пацієнти, що обслуговували себе самі, або ті рідкісні, що мали змогу вибиратись так чи інакше додому, бо в нашому закладі це не практикується. Але в жарку погоду, не гидували там омиватись і санітарки з медсестрами, бо все милось своїми руками, і доводилось до ладу на совість, наскільки це було можливо.

Всіх інших пацієнтів, що вже обтерто, потім висаджували на стілець, брали ножиці з тупими кінцями, величезні мов на саркастичних малюнках із клоунами, і починали стригти. Всіх однаково – коротко і безформно, як могли. Бо це практично, охайно, зручно і якось так гігієнічно, чи що там…

Після, подібними але трохи меншими за розміром ножицями, обрізали нігті, і ця процедура згодом була неминучою навіть для таких «моделей», як Христинка. Бо в стінах нашого закладу немає такого поняття, як гострі пилки чи інші манікюрні приладдя, а перебувати тут пацієнти можуть місяцями і деякі навіть роками.

Так чисті, охайні і з ароматом свіжості, дівчата повертались до палат, в попрані і попрасовані, але пронизані безнадією ліжка. Безнадією та тривогою, що не має певних причин.

воскресенье, 12 июня 2016 г.

Панические атаки и коморбидные расстройства

Итак… допустим, мы прошли обследование и оказалось, что с нашим телом все в порядке, и ПА, это тот самый психологический симптом, о котором все говорят. Действительно ли медикаменты так бесполезны в терапии ПА? Действительно ли помогут те рекомендации самопомощи, которыми пестрит интернет, или наоборот они усугубят ситуацию? Действительно ли мы сможем избавиться от ПА раз и навсегда, проработав их с психологом-психотерапевтом?
Подходя к психологической части этого вопроса, начать можно именно с распространенного заблуждения о том, что медикаментозное лечение при ПА не помогает. Несмотря на то, что я сама не назначаю никаких препаратов, я тесно сотрудничаю с другими специалистами, поэтому хорошо вижу разницу, между клиентами проходящими медикаментозную терапию и нет. Не нужно создавать искусственной пропасти между медициной и психологией, тем более в психосоматических вопросах и тем более сегодня, когда так много препаратов, не вызывающих привыкания и таких побочных эффектов, как раньше.
По иронии судьбы, клиенты с ПА до того момента как обратятся к психотерапевту, достаточно долго обходятся «самопомощью», и только когда ПА начинают обрастать фобиями и другими психическими расстройствами, они понимают, что видимо что-то таки идет не так. При этом им нужно ходить на учебу/работу, ездить в метро и в лифте, читать лекцию или взаимодействовать с людьми, и тогда каждый выход из дома становится ритуальным подвигом... А психотерапия процесс длительный, который не терпит спешки и не обещает магического исцеления здесь и сейчас. Так на начальном этапе, медикаментозная терапия помогает поддерживать социальную активность, и в том числе помогает клиенту дойти до психотерапевта(. Более того, как я уже писала в предыдущей статье, медикаментозная терапия помогает в случае физиологически обусловленной ПА (н-р, при гормональных бурях, синдроме отмены и пр.). Вовремя диагностированные и скорректированные ПА могут исчезать из нашей жизни так же быстро, как когда-то в ней появились.
Если речь не заходит о так называемых коморбидных расстройствах – присоединенных невротических расстройств к паническому. Ведь дело в том, что всевозможные фобии и прочие «спутники», это вовсе не симптомы ПА, а отдельные расстройства, которые указывают лишь на то, что идет прогресс усугубления. Они могут быть как самостоятельными, так и присоединятся к ПА, чаще всего это:
- генерализованные тревожные расстройства;
- фобии;
- обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР);
- посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР);
- депрессия;
- алкоголизм и соматоформные расстройства (к вопросу «сердечников», «язвенников» и т.д.).
Именно присоединение этих расстройств пугает людей и указывает на то, что паническое расстройство отпущено в свободное плаванье. Но что самое важное, что провоцируют их часто именно те самые советы самопомощи, о которых мы читаем в статьях о ПА. Вот так сначала клиент просто считал столбы, чтобы отвлечься от возможного приступа ПА, а через время уже понял, что пока все столбы не пересчитает, тревогу уже никак не снизит (ОКР). Сначала ПА случилась дома, в абсолютно комфортной и спокойной обстановке, а потом старались усиливать приступы, пока метро и маршрутки вдруг стали потенциально опасным местом (фобия). Сначала 100 грамм за ужином помогали заснуть без страха перед вегетативным кризом, а потом начались запои и пр. (алкоголизм). О том, как «запущенные» ПА провоцируют психосоматические расстройства и заболевания, я писала в первой статье.  Говорит это о том, что ПА страшное заболевание? НЕТ. Это говорит о том, что любому расстройству нужна своевременная компетентная оценка и соответствующая коррекция, а не отвлекания или наоборот усиления.
Даже психотерапевт не предлагает одну и ту же модель, для коррекции ПА, исходя из анамнеза своего клиента. Если очевидно, что ПА, это просто ПА, то вполне подойдет и т.н. стратегическая терапия, которая может предлагать под контролем «переживать и усиливать атаку», но если у пациента в анамнезе сердечно-сосудистые заболевания, включая операции на сердце, думаю всем будет спокойнее от аналитического подхода. Можно работать с фобическим компонентом, т.н. «методом наводнения», но не нужно работать «методом наводнения», если есть подозрения на заболевания центральной нервной системы. В каком-то смысле, не так выбранный подход является эффективным в терапии ПА, как те изначальные данные, которые есть у клиента (его физиологическая предрасположенность, черты характера, структура личности и собственно история) и его желание избавится от спектра приобретенных расстройств.
Здесь сразу можно задаться простым вопросом: «Помогает ли психотерапия избавиться от ПА раз и навсегда?». И сразу честно ответить: «Нет». Но для того, чтобы понять этот ответ, все-таки есть смысл обратиться к тем самым психологическим причинам, которые могут провоцировать панические расстройства. И, опять-таки, в сети причин этих вы найдете множество, и зачастую они настолько универсальны, что при желании каждый клиент-пациент может подтвердить их и у себя. На самом же деле, причиной может выступить вообще, что угодно, такое, о чем даже не подозревали(.
Одна из моих клиенток, счастливая в браке мать троих детей, мучилась ПА с фобическим расстройством. Причиной оказалась вытесненная детская психотравма – попытка изнасилования, о которой она вообще забыла. Эта информация выпала у нее из памяти практически в том самом 10-летнем возрасте, и дала о себе знать такими толчками, только спустя 20 лет.
Другая клиентка, сама того не осознавая, стала «жертвой» просмотра «Битвы Экстрасенсов». Настолько впечатлилась, что неосознанно идентифицировала себя с героями и противопоставила всем этим мракобесным сценам, а через время уже не смогла жить без ритуалов и молитв, облегчающих тревогу ожидания ПА.
Развод, болезнь или потеря близкого, насилие, затяжные стрессы и истощение у молодых мам в декрете, конфликт между женой и любовницей/ работой и семьей и любым другим сложным выбором, все это в равной степени может спровоцировать атаку. Тревога, перерастающая в ПА, а после фобию может стать и просто следствием тех самых заниженных самооценки и уверенности в себе, синдрома отличника или достигатора, а может просто стать следствием нарушения социального взаимодействия в юном возрасте.
Как бы там ни было, у невротических расстройств есть две очень хитрые особенности.
1. Изначально эти расстройства, сохраняют физическое здоровье и внешний вид пациента неизменным.  В то время как психологические расстройства, никому особо не заметные и не поддающиеся прощупыванию, дают возможность снять с себя ответственность. Объективно получается, клиент вроде как здоров, но спроса с него нет. Это помогает мужчинам избегать принятия каких-либо важных решений, а женщинам наоборот, привлекать внимание (не правило, может и наоборот, но чаще так). Именно поэтому, у таких расстройств весьма ярко выражена функция вторичной выгоды. И в том случае, если клиент неосознанно не готов расстаться с теми выгодами, которые дает ему это расстройство, он начинает всячески саботировать терапию. Отказывается выполнять задания, потому что «ему от них еще хуже», избегает обсуждения «этих» тем и т.д. Таким образом, это и есть та самая психологическая «слабинка», позволяющая зацепиться паническим атакам – неосознанное использование расстройства, как помощника в решении определенных психологических проблем.
2. Вторая особенность, заключается в том, что такие расстройства можно сравнить с неким внутренним монстриком, который кормится борьбой с самим собой. Т.е., чем больше внимания клиент уделяет избавлению от ПА (и компании), тем сильнее и чаще они становятся. И когда работа наоборот, проводится косвенно, все по той же причине вторичной выгоды, пациент начинает саботировать и эту работу, прибегая, естественно неосознанно, к нарочитой демонстрации симптоматики.
Прервать этот замкнутый круг можно только в том случае, если клиент реально захочет избавиться от тех вторичных выгод, которые дает ему это расстройство. Отсюда такая двобокая статистика, одни клиенты избавляются от «ПА и Ко» быстро и качественно, другие наоборот «лечатся» годами, и никакая психотерапия не под силу им помочь.
Но со вторыми не все так просто, и речь вновь о той самой психосоматике. Когда те клиенты, которые научаются сосуществовать с ПА и коморбидными расстройствами (в основном это люди, которые отказываются от психотерапии, а симптомы расстройств заглушают антидепрессантами и транквилизаторами, с перерывами, от приступа до приступа), и использовать ту вторичную выгоду, которую эти расстройства им предоставляет, очень скоро случается так, что ПА перестает работать. В том смысле, что окружающие привыкают к такому вполне себе безопасному расстройству, и сами его игнорируют и всячески подталкивают партнера-паникера его игнорировать. ПА теряют функции вторичной выгоды, а человек так и не разобрался в накопившихся сложностях и не научился их решать адекватно, что ему делать? И подсознание помогает использовать те самые гормоны, которые накапливались все это время в органах и никак не прорабатывались. Они получают «разрешение» на активизацию психосоматических соматоформных расстройств. И ПА постепенно «сходят на нет» (они уже не нужны), а у клиента появляются уже действительные соматические расстройства и заболевания.  Если помните, вероятно это и есть те 55% - 67% соматических больных с ПА в анамнезе, о которых шла речь в первой статье.
Поскольку вегетативные кризы случаются с каждым из нас, и мы никак не можем от них застраховаться, я считаю, что в терапии панических атак, будь они физиологически или психологически обусловлены, самое важное, это своевременная диагностика. Поэтому мой рецепт тому, кто столкнулся с ПА такой: консультация хотя бы у терапевта и психоневролога (и первичные ПА вызванные физиологическими причинами можно купировать сразу), при необходимости индивидуальный, соответствующий случаю, подбор медикаментозного психотропного лечения, и консультация психотерапевта (клинического/медицинского психолога, квалифицированного специалиста по психосоматике). А дальше все в руках самого паникующего ;)

среда, 8 июня 2016 г.

О «самолечении» панических атак


На очереди у меня была совсем другая заметка, но за последних 10 дней, как никогда, «панические атаки» навалились на меня буквально отовсюду. В индивидуальных консультациях, в вопросах от  коллег и даже в жизни близких и любимых. Вопросы диагностики и причин, помощи и самопомощи, перспектив и лечения и прочее, прочее, прочее. Я всегда охотно делюсь информацией, и именно потому что этот информаторий стал таким концентрированным, я отметила ряд неприятностей, связанных с этими историями. Не буду ходить вокруг да около, и придумывать классификаций, скажу сразу, речь в заметках пойдет о неадекватности диагностики и самолечении ПА.
Общая картина может быть представлена так. Человек, с сердечным ритмом и дыханием которого случилось нечто необычное и неприятное (скажем вегетативный криз), сразу заходит в интернет, и находит определение тех самых ПА, с перечислением симптомов, которые, конечно у него в наличии. Затем, в 90% случаев, он узнает:
- что проблема это не врачебная, а психологическая (и даже понимает, что причина его личная, если не в конкретной психотравме, то где-то рядом с его перфекционизмом);
- что медикаментозное лечение не помогает, а в лучшем случае только временно снимает симптомы;
- что от панических атак еще никто не умирал, и нет ничего лучше, чем усилить эту атаку, пока не придет понимание, что это не опасно. Главное, никаких избеганий, таблеток-скорых, помощи родных и т.д.;
- что если прям совсем нехорошо, то нужно думать о рыбалке или считать ворон, столбы, дышать по алгоритму и прочее тому подобное.
И собственно, если человеку посчастливится не попасть на форумы, в ветки обсуждений страдающих атаками пожизненно, то до следующей атаки он спокойно обо всем забывает, и всячески от себя отбрасывает мысли о болезни, которая вовсе не болезнь, никакая не опасная и тем более «самонадуманная» и т.д. Все это тянется до тех пор, пока он не позвонит психотерапевту и не скажет: «Помогите, я не могу выйти из дома!», «Мне кажется, я схожу с ума!», «Врачи и лечение мне не помогают!» и т.д.
А хитрость вся заключается в том, что различного рода панические расстройства и приступы, случались практически с каждым из нас, хотя бы раз в жизни. Но не каждого из нас «зацепило», потому что цепляет только тех, у кого в этом месте есть какая-то своя слабинка.
Но о слабинках, давайте пойдем по порядку. И начнем с физиологии.
Изначально классический приступ панической атаки, может оказаться вовсе не просто психической атакой, а симптомом реального физического заболевания или расстройства/сбоя:
- дыхательной системы: астматического приступа, легочной эмболии или обострения других легочных заболеваний;
- сердечно сосудистой системы: стенокардии, аритмии, гипертонии и многих других;
- эндокринной системы: начиная от биологических гормональных изменений во время беременности, кормления, климактерического периода, нарушений менструального цикла, вследствие родов и аборта, начала половой жизни и заканчивая гипогликемией, синдромом Кушинга, тиреотоксикоза и пр.;
- центральной нервной системы: эпилепсии, болезни Миньера, гипоталамического синдрома, синдрома «сонных апноэ» и даже вялотекущей шизофрении.
Также ПА может возникнуть вследствие чрезмерных физических нагрузок, алкогольной интоксикации или злоупотребления различными стимуляторами, при отмене ряда препаратов, при погодных скачках у метеочувствительных пациентов и т.д.
Поэтому первое, что я рекомендую сделать после «зацепившейся» панической атаки, это посетить терапевта, невролога, кардиолога и эндокринолога. Соответственно пройти обследование, и  только тогда, когда они скажут, что по их профилю все чисто, мы можем говорить о самостоятельной психической стороне вопроса. Безусловно, это не значит, что заболевание исключает наличие атаки, и наоборот. Это значит, что причина панической атаки может быть вполне себе физиологически спровоцированной, безо всяких психологических заковырок, и своевременное лечение может не только избавить нас от более серьезных заболеваний, но и убрать ту физиологическую причину, которая запускает вегетативные кризы, а вместе с ними и панические атаки.

Есть и другая физиологическая сторона у этого процесса. Возможно, вы сталкивались с информацией о том, что у многих соматических больных (от 55% до 67%) сахарным диабетом, заболеваниями сердечно сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта и другими, в анамнезе имеются именно «приступы панических атак». Является ли тогда само заболевание некой отсроченной реакцией на подавление приступов паники, или все же сначала было нераспознанное соматическое расстройство, которое эту панику и провоцировало? Как специалист по психосоматике, я не могу сказать наверняка, что первично в этом вопросе. Если взять, н-р, ту же присоединенную к ПА депрессию, то ряд исследователей говорит, что сначала была депрессия, потом появились ПА, другие наоборот настаивают на том, что ПА провоцируют депрессию. И, что немаловажно, каждый предоставляет свои доказательства).
Но как бы там ни было, могу привести и другой пример. Мы часто говорим о том, что ПА больше подвержены женщины, с демонстративными чертами личности, а мужчины с ипохондрическими. В психотерапевтической же практике, я сталкиваюсь именно с тем, что мужчины, не столько озабочены «отыскиванием несуществующих у них болезней», сколько попросту воспринимают работу с психотерапевтом как проявление слабости и ненормальности. Поэтому они терпят до последнего, в то время как, сколько бы они не игнорировали проблему, гормональный дисбаланс сам по себе не рассасывается, а наоборот, соматизируется.
Т.е. непроработанные психологические проблемы провоцируют чрезмерную или недостаточную выработку определенных гормонов, которые в свою очередь накапливаются в различных органах, выводя их из строя. Получается «болезни» нет, но орган работает неверно (покалывает, потягивает, побаливает, немеет и пр.) Так врачи ничего не находят, но пациенты продолжают жаловаться, что медики назовут ипохондрией, а специалист по психосоматике обычным соматоформным расстройством).
Так сильные и уверенные в себе мужчины перетерпливают и научаются игнорировать проявления слабости в виде ПА, что заканчивается реальной проблемой уже на физическом плане. В свою очередь, многим мужчинам психологически легче прийти к психотерапевту на прием с проблемой «неизлечимого заболевания» или «трудного диагноза», чем жаловаться на растерянность, страхи, тревогу, панику и пр. Особенно, если психотерапевт женщина. Так и получаются те самые начальники-сердечники, с ПА в анамнезе и спором, случилось бы заболевание сердца, если бы вовремя пришел к психотерапевту, или заболевание сердца спровоцировало ПА и прочее.
Это не так маловажно, как может показаться на первый взгляд, потому что как минимум, если бы заболевание было распознано вовремя, то дело могло бы не дойти до ПА с другими психическими расстройствами. А главное, к вопросу самопомощи при ПА, представьте себе, что человек, который перенес гипертонический криз, принимает его за ПА, и начитавшись статей в интернете, столкнувшись со следующим кризом, отказывается от помощи и старательно усиливает свою ПА, чем это может закончиться?
Таким образом, первое, что важно понять, что за симптомами ПА может скрываться не только психологическая проблема. Игнорирование ПА, как «проделок воображения» может привести к несвоевременному распознанию более серьезных заболеваний с одной стороны, и к развитию вполне реальных соматоформных расстройств и заболеваний, с другой.
Но допустим, мы прошли обследование и оказалось, что с нашим телом все в порядке, и ПА, это тот самый психологический симптом, о котором все говорят. Действительно ли медикаменты так бесполезны в терапии ПА? Действительно ли помогут те рекомендации самопомощи, которыми пестрит интернет, или наоборот они усугубят ситуацию? Действительно ли мы сможем избавиться от ПА раз и навсегда, проработав их с психологом-психотерапевтом? В следующей заметке, я рассмотрю это на реальных случаях из практики.