воскресенье, 31 июля 2016 г.

Психологические проблемы, которые доводят нас до психосоматики

Еще не так давно многие из нас даже не догадывались о том, что причиной расстройств и заболеваний нашего тела, могут быть какие-то психологические установки или наше деструктивное поведение. Уже сегодня, так или иначе мы прояснили для себя эти вопросы. И вместе с тем, поскольку тема психосоматики очень часто всплывает в парапсихологических течениях, все-таки остается не до конца ясным, как это можно «лечить» и что здесь реально может помочь. В разных статьях, посвященным психосоматике, я уже писала и о том, что «может или не может сделать психолог-психотерапевт», работая с психосоматическими больными (н-р, что психолог не исцеляет и не видит вас насквозь, чтобы по одному диагнозу, сказать, какая проблема вызвала заболевание). Так же мы обсуждали природу используемых методов, а точнее то, что научные методы, имеют преимущества над парапсихологическими именно потому что в них можно доказать взаимозависимость  заболевания с конкретной проблемой и обратную связь, если она действительно есть.
В этой заметке я также буду ориентироваться на научный подход, используемый в психосоматической медицине. Поскольку чаще всего клиент, увлекающийся эзотерикой и парапсихологическими учениями имеет свое представление и понимание того, как работает «психосоматика» и соответственно как ее лечить, и зачастую «помощь» психолога-психотерапевта ему только «мешает», если этот специалист не работает теми же парапсихологическими методиками.
Человеку же научного склада такой подход  в первую очередь кажется странным. И не столько даже потому что он в него не верит, сколько потому что он его не знает и не понимает. Ведь в медицине все очень просто, вы приходите к врачу, он назначает обследование, изучает результаты, выписывает препараты или другие коррекционные методы и вы начинаете лечиться. Через время вы имеете результат или повторное обследование и результат.
Когда же врач говорит пациенту «Это у вас психологическое», спектр чувств нахлынувших на пациента бывает достаточно разный. Начиная от мыслей о том, что врач просто некомпетентен, или от него хотят отмахнуться, не верят ему и считают симулянтом и заканчивая мыслью, что значит он какой-то псих, или невероятно безнадежен - неизлечим. И что теперь делать? Врач помочь ему не может (и второй и третий, как правило тоже), орган реально болит или расстройство мешает нормально функционировать, но таблетки от этого нет. Пациент усердно начинает изучать различного рода литературу, пытается понять, что это за такие «психогении» и прочее, и в целом, теоретически связь психики и тела становится вроде ясна, он понимает, что с ним все в порядке и что врач действительно компетентен, потому направляет его к смежным  специалистам. НО каким образом это все касается его лично вообще непонятно. Ведь обратите внимание, что психосоматическое расстройство или заболевание, это ни что иное, как проекция ПОДАВЛЕННЫХ переживаний, вытесненных или списанных как не существующие. Отчего ему идти к психологу? Он же настолько привык игнорировать свои психологические проблемы, что у них не осталось другого выхода, как соматизироваться…
Отчасти в таком случае может помочь ведение структурированного дневника, о котором я писала в одной из предыдущих статей. Однако приводит клиента к психотерапевту именно тот случай, когда клиент так и не понял, что «все это значит», но симптом никуда не ушел, а может еще  усилился или появился новый.
Тогда делать нечего. Свесив голову и набравшись храбрости, клиент приходит к медицинскому (клиническому) психологу или специалисту по психосоматике и говорит: «У меня проблемы со здоровьем, но врач сказал, что это психологическое». И пауза, вроде «я ему верю, раз к вам пришел, но если вы скажите, что это ерунда, с удовольствием посмеюсь  с вами вместе, поскольку даже не представляю, какие такие психологические проблемы могли со мной такое сотворить». Безусловно, клиенты разные, и помочь каждому посмотреть в лицо своим проблемам и начать их решать могут разные техники и упражнения. Тем не менее, на начальном этапе, большинству подходит именно следующее.
Я предлагаю взять лист бумаги, и перечислить все, что клиенту приходится терпеть в этой жизни. Начиная от шерсти собаки в постели или скрежета ножа по пустой тарелке и заканчивая тещей/свекровью, которая просто сводит с ума или финансовыми проблемами и пр. Чем честнее и развернутее список – тем лучше для самого клиента. Как только в создание списка  вмешиваются абстракции вроде «не так, не то или неудобно и пр.», я прошу уточнить, что конкретно не так и в чем именно неудобно. Вам рекомендую не читать дальше, а попробовать проделать это упражнение, так скажем «для себя». Создайте и вы свой «black list», над которым потом можно будет поработать.
После того, как список закончен, мы берем его и  делим на два других – «Это я буду терпеть, потому что…»  и вспоминаем, что «когда мы не можем чего-то изменить, мы можем изменить свое отношение к этому». Такая постановка вопроса способствует пониманию, почему мы выбираем «это» оставить в нашей жизни неизменным. И второй - «Это я не хочу терпеть, потому что…».
Затем мы берем второй из образовавшихся список и снова делим на два – «Это я не хочу терпеть и знаю как изменить» и « Это я не хочу терпеть и не знаю, что с этим делать».

Именно последний из этих списков и будет так или иначе постоянно всплывать в психотерапии, и именно он может лечь в основу вашего запроса к психотерапевту. Также специалист по психосоматике может предложить вам задуматься, чем ваше психосоматическое расстройство или заболевание, помогает терпеть все то, что вы «не знаете как изменить». И если на первый взгляд связь эта не очевидна, то работа с психотерапевтом, вскоре так или иначе приведет вас к пониманию этого. Список же «Это я не хочу терпеть и знаю как изменить» просто ожидает волшебного стимула и лучше бы этим стимулятором стали вы сами ;)

Дневник самоанализа как инструмент психосоматической диагностики

Иногда для того, чтобы выявить деструктивное убеждение, подтвердить или опровергнуть свои догадки, или просто нащупать путь, по которому стоит искать причину психосоматического расстройства или заболевания, достаточно просто понаблюдать за собой структурировано.
В жизни практически каждого «психосоматического клиента» есть такой период времени когда он осознал, что с ним происходит что-то не то, обследовался, узнал, что проблема его носит психогенный характер, НО… Обратиться к психотерапевту по тем или иным причинам он еще не готов. Не редко это происходит именно из-за того, что человек не понимает, какая может быть связь его заболевания с его установками, мыслями, поведением и жизнью вообще.
Структурированное ведение дневника может отличаться в зависимости от проблемы, с которой приходится работать. Но практически каждому расстройству или заболеванию подойдет описанная ниже основа. Поскольку под расстройством и заболеванием мы можем подразумевать что угодно, от приступа паники или навязчивой мысли, до конкретного спазма, приступа боли, снижения слуха/зрения и пр, объединить все это мы можем термином «симптом». То есть, то, что вас беспокоит и то, от чего вы хотите избавиться, мы назовем симптомом.

Правила ведения дневника простые и в то же время сложные:
1. Принять решение о ведении дневника. Если делать это от случая к случаю – информация будет ошибочна. В случае, когда нет готовности доводить дело до конца – нет и смысла начинать вести дневник.
2.  Запись о проявлении симптома необходимо делать сразу в тот момент, когда он проявился. Не откладывать на вечер, 5 минут и прочее. Для этого дневник (блокнот) все время должен быть при себе.
3. Каждый из пунктов описывать полноценно, как первый раз. Независимо от того, повторяется он или нет (полностью, со всеми деталями подробностями прописывать каждую мысль и ощущение здесь и сейчас, не использовать фраз на подобие: «см.выше», «то же самое» и пр.).
4. Писать ручкой или карандашом, главное от руки.
Если решение вести структурированный дневник принято, вам необходимо завести  ручку, и компактный блокнот, расчертив его на  следующие столбцы:
1. Дата/Время
2. Место (где это случилось – дома, на улице, в транспорте и т.д.)
3. Окружение (люди и ситуация - кто был с вами рядом, что делал, что происходило вокруг)
4. Мысли (о чем подумали, какие картинки рисует воображение)
5. Ощущения (что чувствуете в теле – покалывание, зуд, боль и т.д.)
6. Где конкретно в теле (желудок, голова, грудь и т.д.)
7. Чувства (о чем переживаете, какие чувства испытываете – досада, страх, злость и т.д.)
8. Действия (какие действия предпринимаете)
9. Последствия (чем все закончилось)
После того, как дневник создан, все что требуется это просто заполнять его каждый раз, как только «симптом» дает о себе знать, независимо от его интенсивности. Первый анализ можно произвести не раньше, чем через 2 недели. Чтобы не задавать «ложное» направление, я не будут писать в чем чаще всего скрывается причина. Ваша задача анализировать любые повторы.
Варианты развития событий могут быть разными, но в основном их можно свести к следующим:
1. Писал-писал, но ничего так и не понял и не увидел. Чаще всего это происходит либо потому что человек не соблюдает правила ведения дневника, либо потому что человек еще не готов избавиться от симптома. Тогда срабатывают различные защитные механизмы и происходит то, что называется «смотрю в книгу – вижу…ничего». Если же вашим симптомом является какое-то расстройство, которое влияет на память, мышление, внимание и пр. – ведение дневника будет очень информативным для вашего психотерапевта, без его помощи здесь не обойтись.
2. Симптом исчезает. Чаще всего это происходит с так называемыми остаточными симптомами. Когда психосоматическое расстройство или заболевание уже выполнило свою коммуникативную функцию. Структурированное ведение дневника помогло подсознанию сложить недостающие пазлы воедино, и мозг завершает работу с этим симптомом.
3. Симптом усиливается и сопротивляется (человеку становится хуже, а ведение дневника доставляет больше мучений, чем пользы, интереса и пр.). Это происходит, когда вы двигаетесь в верном направлении, но за симптомом стоит травматическое событие, и мозг уводит вас от него всеми правдами и неправдами. С одной стороны, хорошо то, что мозг так активно вас охраняет от тяжелых переживаний. С другой стороны, если не распознать и не скорректировать ту информацию, которую мозг так тщательно скрывает, это приводит только к образованию новых симптомов. Работа с таким симптомом может быть очень длительной, поскольку психотерапевту придется хорошо постараться, чтобы обойти то множество защитных механизмов, которое каждый раз будет использовать подсознание.
Возможно звучит это все сложновато, однако, поверьте, структурированное ведение дневника (наряду с другими психологическими техниками самоанализа, которые я еще буду описывать), наиболее ответственный и информативный способ изучить природу своего психосоматического расстройства или заболевания. Попробуйте, и убедитесь ;)

четверг, 21 июля 2016 г.

Послеродовая психосоматика. Хандра, депрессия или психоз.

Молодые мамы, испытывающие хандру после рождения своего чада, наверняка многое читали из сети о послеродовой депрессии, ее симптомах и о том, что нужно делать, чтобы вернулась радость жизни и пришло наслаждение материнством «как у нормальных мам». Говоря о психологических факторах психосоматических расстройств послеродовой депрессии, мы чаще всего обсуждаем вопросы психологических травм, семейных сценариев, деструктивных установок и неоправданных ожиданий мамы и папы (жены и мужа) друг от друга и от ребенка. Вдобавок, многие мамы, осознанно готовясь к такому важному событию в их жизни – рождению малыша, изучают разную литературу о беременности, родах, послеродовом периоде, о детской психологии и теориях воспитания, о семейной психологии и о роли и важности пап в процессе «до, во время и после» и т.д. И в большинстве своем случается именно то, что должно случиться, т.к. все в этом мире уникально и индивидуально – все происходит совсем не так, как было написано в книгах, и применить написанное не получается. Конечно и опыт бабушек чаще входит в разрез с современными азами материнства и вызывает еще и конфликты в этой сфере, что приводит к недопониманию и отсутствию помощи и главное поддержки. Но об этом написано много, потому развить эти темы можно в других статьях. В данной заметке, я не буду писать о том, какое значение имеет грамотная организация быта и привлечение мужа и других близких, в помощь избавления от послеродовой хандры. Я напишу о тех аспектах послеродовых расстройств, которые не так очевидны, но имеют существенное значение для того, чтобы хандра не перерастала в депрессию, а депрессия в психоз. Однако прежде о симптомах.

Послеродовая хандра
Для начала, хочу напомнить, что подавленное настроение еще не говорит о том, что человек испытывает депрессию. Послеродовое состояние психического истощения и дисбаланса изучалось и описывалось разными авторами по-разному, однако на сегодняшний момент, мы можем выделить условно 3 уровня сложности этого процесса – послеродовая хандра, послеродовая депрессия и послеродовый  психоз. особо
Как мы уже знаем, в период беременности, родов и лактации, в организме женщины происходят очень сложные биохимические изменения. Но именно во время родов организм испытывает на себе действие «гормонального взрыва», связанного как с запуском естественных механизмов, так и с искусственной стимуляцией родового процесса. Для того, чтобы организм мог самостоятельно восстановить гормональный баланс, женщине нужно время, каждой свое, зависящее как от различий физиологии, так и от протекания самого процесса беременности, родов и послеродового периода.
В это время, некоторые женщины чувствуют себя опустошенными, подавленными, отмечают незначительную бессонницу, раздражительность, перепады настроения и плаксивость. Это и есть та самая послеродовая хандра, которую испытывает большинство родивших женщин. Наиболее остро она проявляется на 3-4 сутки  после родов и длится около 2-х недель.
Все что нужно маме в этот период:
 – сбалансированное питание (так как еда, которую мы употребляем, это химические элементы, которые помогают восстанавливаться нашему организму);
- физический отдых и здоровый сон (которых на фоне истощения маме начинает катастрофически не хватать, даже если ребенок спит большую часть времени);
- моральная и психологическая поддержка близких (поскольку  в большинстве случаев после родов все начинает происходить не так, как ожидалось, мама теряет уверенность в себе и в будущем и пр.)
- информационная поддержка об организации грудного вскармливания (когда мамы не знают, что молоко приходит не сразу после родов и начинают докармливать смесями; когда пьют чрезмерно много или мало жидкости; сцеживают молоко без показаний; неправильно прикладывают малыша и пр. – это влияет на становление лактации, а соответственно на гормональный фон).

Послеродовая депрессия
Когда же мы отмечаем, что время идет, физически мама восстанавливается, а ее психологическое состояние не только не улучшается, а и ухудшается, это повод обратиться за консультацией к врачу. Наиболее часто в период послеродовой депрессии, женщины выделяют усиление той самой хандры. Они начинают плакать по поводу и без повода, теряют интерес к ежедневным занятиям, своим интересам и ребенку, не испытывают позитивных чувств к малышу. При этом могут много и бесполезно суетиться, плохо спать (даже когда есть возможность спать) и есть. В более сложных случаях злятся на младенца и могут даже покрикивать на него, трясти или шлепать (это опасно!).
Нередко психика женщины пытается защищаться от тех «неприемлемых» чувств по отношению к ребенку. Внешне мама может вести себя «правильно», несмотря на сложные переживания ухаживать за ребенком, играть с ним и контролировать свою агрессию по отношению к малышу, но у мамы начинают формироваться психосоматические расстройства или заболевания в виде:
- ОКР - обсессивно-компульсивного расстройства (болезненное наведение чистоты, иррациональная проверка замков на окне, двери, ручках газа и пр.);
- тревожного расстройства (навязчивая тревога, что что-то может случиться с мамой или с ребенком, которая не дает нормально функционировать) и т.д.;
- гинекологические заболевания и сексуальные расстройства;
- головные боли, мигрени;
- заболевания желудочно-кишечного тракта.
В данном случае важно понимать, что проблема послеродовой депрессии, это не проблема «плохого настроения». Это прежде всего сложности с восстановлением физиологических функций организма, которые усиливаются психологическими проблемами. Поэтому она может развиваться медленно и затягиваться на длительный срок. Только комплиментарный подход (медицина+психология) может дать значимый результат и не допустить осложнений. Ведь работа с психологом не влияет на сбой гормонального фона, который спровоцирован родами (в том числе путем кесарева сечения), а работа медикаментов, не влияет на окружение и психологические проблемы мамы, которые возникли вследствие неоправданных ожиданий от рождения ребенка, и являясь дополнительным стрессовым фактором, только усиливают проблему гормонального дисбаланса. Так круг замыкается, и, чтобы его разомкнуть, врач помогает на уровне физиологии (дать команду мозгу, как сбалансировать гормональный фон), а психолог-психотерапевт на уровне когнитивно-поведенческом (объяснить суть происходящего, изменить отношение и скорректировать деструктивное поведение).

Послеродовый психоз
Без коррекции медикаментами или травами, разрешенными маме в период лактации и без пересмотра своих установок и коррекции поведения, состояние может перерасти в послеродовый психоз. Такое состояние лечится в стационаре, под присмотром медицинского персонала, поскольку оно представляет угрозу жизни матери и/или ребенка.
Предпосылками для развития психоза могут быть осложненные роды, не диагностированные ранее (до родов) у мамы биполярное расстройство или депрессия. Также важную роль играет наследственность, и женщинам, в роду которых есть случаи заболеваний депрессии, МДП (маниакально депрессивным психозом) или шизофренией, важно быть особо внимательными к своему самочувствию.
К симптомам этой болезни, которые появляются обычно в первые 3-4 недели после родов, относят:
- серьезные нарушения сна;
- резкая смена настроения, странное поведение, неадекватная самооценка;
- чрезмерная активность, суетливость;
- чувство отчужденности от ребенка и других близких людей;
- галлюцинации (чаще запахи, которых никто не слышит, звуки, визуальные образы);
- бредовые мысли или идеи не связанные с реальностью.
В данном случае, чем быстрее пара обратится к врачу, тем лучше. Психолог-психотерапевт в этот период маме не поможет, он может только объяснить родственникам, что происходит и помочь папе в информации об уходе за ребенком, о психофизиологических потребностях его возраста, которые нужно поддержать и обеспечить, пока мама находится на лечении.

пятница, 15 июля 2016 г.

Переживание утраты детьми. Психосоматические симптомы застревания.

Эта заметка, прошла немного больше этапов коррекции и редактирования, чем другие, поскольку в таком трепетном деле, зачастую хочется постараться изложить все максимально подробно, доступно и практично. И вместе с тем, важно понимать, что каждый конкретный случай может отличаться от любого описанного, и что-то нужно будет убрать из общего списка, а что-то добавить.
Говоря о переживании детьми утраты, нужно отметить, что как бы мы ни старались скрасить переживания и интерпретацию того, что происходит, первый опыт горевания оставит отпечаток в памяти на всю оставшуюся жизнь. И чем более естественно мы позволим протекать этим процессам, тем выше вероятность того, что во взрослой жизни, человек столкнувшись с потерей, пойдет по пути переживания естественного горя, а не патологического.
Говоря о «естественном горевании» в отношении детей, я, прежде всего, акцентирую внимание, на правде. Так как любая информация, которую мы доносим до них искаженно или скрываем, находит свое отражение в психосоматических заболеваниях и расстройствах. Связано это с тем, что дети больше чем взрослые чувствительны к восприятию невербальной информации (мимики, жестам, манере поведения и пр.). Несоответствие того, что они видят, тому, что они слышат, приводит к неправильной трактовке и своих собственных чувств и переживаний, и как следствие, невозможности выразить их естественным образом. Это и приводит подсознание к самовыражению через «настройки по умолчанию» - естественные физиологические связи.
Однако, говоря правду, всегда нужно оценивать степень готовности понять и адекватно интерпретировать наши слова. Поэтому, как и в других непростых вопросах (н-р, как в вопросах о том, «откуда берутся дети»), мы говорим «так» и «столько», сколько может усвоить ребенок в конкретном возрасте. И вместе с тем, прежде всегда стоит вопрос – кто должен сообщить ребенку о смерти близкого человека? И обычно ответ – другой значимый близкий, а если такого нет – опекун – воспитатель/учитель или психолог. Но есть важный нюанс – если такой «значимый близкий» пребывает в состоянии шока, отрицания и т.д., лучше, когда эту новость ребенку сообщит любой другой близкий взрослый, который находится в более уравновешенном психологическом состоянии.
Говоря о детском восприятии вопросов связанных со смертью, можно условно выделить такие возрастные периоды:

у детей до 2-х лет вообще нет никакого представления о смерти
в таком возрасте они наиболее чувствительны к смене настроения взрослых, и если в доме присутствует атмосфера нервозности и отчаяния, ребенок отреагирует на это своим поведением (истерики, регресс – возвращение к более ранним формам поведения, ночные пробуждения) или психосоматическими расстройствами (чаще аллергические реакции, проблемы желудочно-кишечного тракта и дыхательной системы).

между 2-мя и 6-тью годами у детей развивается представление о том, что умирают не навсегда (смерть как отъезд, сон, временное явление).
В таком возрасте для обсуждения подойдут сказочные метафоры, н-р, о трансформации гусеницы в бабочку, о городе ангелов (как в одноименной повести Х.К.Андерсена) и пр. Как и в любом другом периоде, здесь также могут быть проявления регрессии, но чаще, из страха потерять оставшегося значимого близкого, дети могут наоборот начать вести себя «очень хорошо», что также является симптомом переживаний - необходимости обсуждать, что вы рядом, что вы (или бабушка) будете продолжать о нем заботиться (кормить, водить в садик, гулять, читать сказки и т.д.). Если обсуждая умершего, ребенок не станет долго вести беседу, а переключится на игры, развлечения, это не говорит о том, что он не горюет (не любил умершего). Это говорит о том, что он принял и понял ровно столько информации, сколько способен его мозг обработать и применить в данный момент времени.

в ранние школьные (5-7 лет) годы дети относятся к смерти как к чему-то внешнему
Им можно объяснить, что смерть, это когда тело не функционирует (не ест, не разговаривает, не бегает, боли нет, мыслей нет и пр). Дети персонифицируют ее либо с определенным лицом (например, приведением), либо идентифицируют с покойником. Часто они в этом возрасте считают собственную смерть маловероятной, эта мысль приходит к ним позже, примерно к 8 годам. И все же, они уверенны, что смогут обмануть смерть, найдут лекарства от всех болезней, никогда не постареют и пр.
Собственно сильно развитое «магическое мышление» (вера в свое всемогущество, в то, что все события в мире происходят для него, вокруг него и по причини связанности с ним), может спровоцировать и чувство вины, по отношению к умершему (он умер, потому что я недостаточно хорошо себя вел, обижал его и он меня оставил).  В таком случае важно объяснить, что  нет такого слова или поступка, которым ребенок мог бы повлиять на исход, т.к. смерть не подвластна нам, мы можем только принять ее и пройти через путь горя (который у детей, к слову, длится гораздо короче, чем у взрослых).
На любые вопросы, необходимо отвечать столько раз, сколько ребенок спросит. Это помогает ему усвоить и принять нужную информацию.

Зачастую фобии, панические атаки и другие психосоматические расстройства провоцируют на первый взгляд безобидные «вспомогательные» метафоры об умершем, н-р: он ушел в лучший мир; Бог забирает лучших; заснул навсегда; уехал в командировку; он у нас в сердце (голове); покинул нас или ушел навсегда; упокоился и т.д. Поэтому лучше использовать обороты, приближающие ребенка к реальности. Если близкий умер от болезни, то объяснить, что не все болезни смертельны и пр.
С этого возраста ребенка можно включать в околопохоронные ритуалы, привлекать к помощи по дому в день поминок и пр. Для прощания можно предложить написать письмо умершему или нарисовать рисунок. Ребром становится вопрос, о том, имеет ли смысл брать ребенка на кладбище. Разные авторы, пишут, что это зависит и от степени родства и от поведения/состояния самих родственников. Я же, имея опыт работы с травмами и пограничными расстройствами считаю, что чем позже ребенок попадет на сам процесс погребения, тем выше вероятность того, что он сможет принять и пережить это естественным образом, с минимальными травматическими воспоминаниями.

для детей между 6 – 10 годами смерть становится более реальной и окончательной.
И если в начале этого возрастного этапа они думают, что разум, умение и ловкость позволят им ее избежать (так как она может быть персонифицирована), то к 10 годам они понимают, что смерть - часть общих интересов и принципов, которые управляют миром.
Говоря о смерти, можно обсуждать близкие к семейным ценностям философские и религиозные концепции «о жизни после жизни». С более старшими детьми можно говорить и о том, что в разных культурах смерть воспринимают по-разному. Вспоминая умершего, важно отмечать, что грусть и тоска, это нормально. Если ребенок плачет - не спешить его утешить, а дать возможность выразить слезами то, что невозможно выразить словами, для того, чтобы не пришлось выражать это через тело (психосоматические расстройства). Для поддержания теплых воспоминаний, можно обсудить смешные случаи, которые случались с ребенком и умершим, вспомнить, чему полезному умерший научил, какие самые теплые и дорогие воспоминания остались, или просто подержаться за руки в тишине.
Можно также обсудить и вопрос, о чем сожалеет ребенок, что он совершил по отношению к умершему, и постараться посмотреть на ситуацию объективно, возможно написать письмо и т.д. А вот использовать образ умершего для контроля, устрашения и регуляции поведения – не стоит (н-р, папа видит, что ты плохо учишься и сердится).

к подростковому возрасту дети уже разделяют концепцию взрослых о смерти, и собственная смертность становится для них очевидной, однако они в большей степени, чем взрослые, склонны верить в бессмертие души.
В этом возрасте, они больше другого склонны к побегам из дома, попаданию в деструктивные компании, с риском войти в игровую, сетевую, алкогольную или наркотическую зависимость. А также в зависимости от степени близости отношений с умершим, в этом возрасте дети могут поддаться идее «воссоединения» с умершим (суицид).

Независимо от возраста, у взрослых есть две основные задачи, помогающие пройти ребенку путь горя. 1 - обсуждать, объяснять и т.д., поскольку неизвестность порождает страхи и освобождает место для лишних ненужных фантазий, в т.ч. псевдогаллюцинаций. 2 - как можно скорее вернуть ребенка в обычный, привычный для него режим, который был до смерти близкого человека: ходить в школу, на кружки, общаться с другими детьми, есть привычную пищу, играть в привычные игры, посещать прежние места и пр. – все, то, что он делал раньше.
Дети могут плакать, злиться, вести себя агрессивно или регрессировать, показывать другие результаты в учебе и пр. – все это является естественной реакцией на утрату. В течении первых 6 месяцев, они могут рассказывать, что им послышался голос умершего, или показалось, что он приходил – это также нормально. Однако, если ребенок разговаривает с умершим и слышит его – необходимо обратится за консультацией к специалисту. Это же касается и случаев, когда ребенок избегает разговоров об умершем - запрещает или отказывается о нем говорить, трогать/перемещать его вещи или фотографии, избегает тех мест, где он бывал с умершим и лишает себя различных удовольствий и радостей.

Детскими психосоматическими проявлениями «застревания» и осложнения горя, можно выделить:
- энурез, заикание, сонливость или бессонницу, обкусывание ногтей/раздирание кутикул, анорексию/булемию и другие нарушения пищевого поведения, ночные кошмары.
- конверсионные слепота и глухота (когда плохо видит или слышит, но обследование не выявляет патологию).
- псведогаллюцинации («добрые» галлюцинации, которые не пугают, н-р, воображаемые друзья).
- длительное неуправляемое поведение, острая чувствительность к разлуке.
- полное отсутствие каких-либо проявлений чувств (алекситимия).
- отсроченное переживание горя (когда вроде все было нормально, а потом случился конфликт в школе или другая психотравма и это актуализировало переживание горя).
- депрессия (у подростков - это гнев, загнанный внутрь).

Детям легче перенести печаль и горе членов семьи, чем молчание или неправду, поэтому ребенок должен быть включен в переживания всей семьи и его эмоции ни в коем случае не должны быть игнорированы. Это самое основное правило, так как ребенок тоже должен отгоревать свою потерю.
В период горевания, особенно острого горя, ребенок должен чувствовать, «что его по-прежнему любят и что он не будет отвергнут». В это время ему нужна поддержка и забота со стороны взрослых (родителя или психолога), их понимание, доверие, а также доступность контакта, чтобы в любое время ребенок мог поговорить о том, что его волнует или просто посидеть рядом и помолчать. 

воскресенье, 10 июля 2016 г.

У депрессии нет легких форм, это сложное психосоматическое расстройство.

Каждый раз, когда в сети мне доводится сталкиваться с информацией о депрессии, картинка рисуется приблизительно такая: «при легкой депрессии нужно принять контрастный душ, посмотреть комедию и покушать мороженко, но если уже не ешь/не спишь и хочется просто умереть – бегом к врачу!».
Но проблема вся заключается в том, что у депрессии не бывает легких или тяжелых форм, а в цивилизованных странах она вообще считается «заболеванием» (чтоб не сказать психическим расстройством). С депрессией можно перепутать синдром хронической усталости, гипотемию и субдепрессию, но сама по себе депрессия либо есть, либо ее нет. И если она есть, то скорее всего «киношки и вкусняшки» здесь не помогут. Симптоматика, которую мы ощущаем в виде снижения памяти/внимания, головных и других соматических болей, нарушений сна и аппетита и пр, возникает не по причине плохого настроения или накопившихся проблем. Возникает она вследствие нарушений мозгового кровотока и метаболизма, вплоть до клеточной атрофии. Простыми словами, некоторые части мозга не получают кислород и питательные вещества, отчего мозг работает некорректно, а часть клеток от этого голода вообще умирает (для справки, около 70% пожилых людей страдающих слабоумием, раньше страдали от депрессии).
В зависимости от того, что мы едим, употребляем ли алкоголь и любую другую «химию», как реагируем на стресс и ведем себя во время и после конфликта – химический состав нашего мозга постоянно меняется. Именно дисбаланс и преимущество одних гормонов над другими, «отбирают» у нас чувство радости и веры в положительные изменения, усиливая субъективное ощущение своей низкой значимости или никчемности.
Почему это важно?
Потому что с одной стороны, необходимо усвоить, что как психосоматический комплекс, проблема депрессии не может решаться односторонне. В зависимости от нашего конституционального типа, здесь имеет значение и соблюдение диеты/здорового образа жизни, и правильно подобранная медикаментозная/фито коррекция. А главное значение приобретает обучение навыкам конструктивного решения конфликтных ситуаций и проработки последствий психологического стресса. Поскольку склонность к «умственной жвачке» одна из самых «сложноприручаемых» и «гормоноспутывающих» проблем людей депрессивного типа).
С другой стороны, важно знать, что если мы не «расшевелили» нужные участки мозга и не научились поддерживать более менее адекватный для нашего организма гормональный баланс, это не проходит бесследно. Испытывая дефицит необходимых питательных веществ в тех или иных участках, наш мозг работает некорректно. Плохие память, внимание, нарушения мышления и пр., не дают возможности адекватно воспринимать и обрабатывать информацию, все то, что происходит с нами в повседневной жизни. Что само по себе вызывает новые стрессы, конфликты, переживания и гормональные «войны». Неправильно вырабатываемые и не имеющие возможность быть адекватно выведенными гормоны накапливаются и нарушают работу тех или иных органов. Это проявляется в психосоматических расстройствах и собственно психосоматозах.
С третьей стороны, когда я пишу про «определенные участки мозга», нужно знать, что те или иные симптомы указывают на нарушение метаболизма в разных частях мозга, соответственно коррекция и лечение могут отличаться в разных случаях. Ведь мы привыкли, что депрессия это синоним апатии и безучастности, а при некоторых депрессиях, человек наоборот испытывает возбуждение и проявляет неуемную гиперактивность. Бывает, что человек ведет яркий, насыщенный образ жизни, а маскированная депрессия соматизируется и заставляет его безуспешного ходить из кабинета одного врача к другому, т.к. ничего вроде не диагностируется, а человек чувствует, что «разваливается». И в назначениях, случается, что одному необходимо заняться спортом и принять контрастный душ, а другому категорически спать, набираться сил и исключить из рациона сладости). Именно поэтому многие любители «лечиться» по отзывам в интернете уже знают, что те препараты, которые были эффективны для других, могут абсолютно не подходить им, несмотря на то, что у них «тоже депрессия».
В этой заметке я просто опишу разнообразие наиболее часто диагностируемых депрессивных расстройств, чтобы знать и понимать, насколько депрессия многолика. В дальнейшем же постараюсь уделить внимание наиболее важным эпизодам, каждому по отдельности.
Итак, обзорная психотерапевтическая классификация выглядит следующим образом:
1. Меланхолическая депрессия
Здесь, в легкой форме, чаще люди жалуются на то, что перестали радоваться каким-то событиям, которые вызывали интерес и радость раньше. Сами по себе они слезливы, ворчливы, раздражительны и обидчивы. У них замедляется мыслительная деятельность, ухудшается память, снижается концентрация внимания. Возникают сложности с планированием, будущее кажется бесцельным, а из прошлого чаще вспоминается негатив. Снижается самооценка. Усложняется состояние, когда человек начинает испытывать тоску, вплоть до «смертельной тоски». При этом состояние не похоже на горевание (но может развиться при патологическом горе). Почти всегда такие люди ощущают тоску телом, в области груди и живота, и выражают ее фразами «тоска давит», «душа болит», «душу рвет на части от тоски»и т.д. Тяжелой же степенью можно считать ситуацию, когда появляется бред.
2. Анестетическая депрессия
Бывает и так, что меланхолическая депрессия видоизменяется, люди жалуются на полную душевную пустоту, равнодушие, исчезновение всех чувств, даже к близким. Ни любви, ни страха – ничего. В более легких случаях они описывают свое состояние как «приглушенность», «оцепенение», говорят, что как окаменели, сделались «тупыми» и безжалостными. Такие люди бездеятельны, безмолвны, в более сложных эпизодах они подолгу сидят или лежат в одной позе, отвечают шепотом, односложно, с паузами. В сложных случаях даже могут утратить ощущение тела или отдельных его частей, впадать в ступор.
3. Апато-адинамическая депрессия
В отличие от анестетической депрессии, здесь люди равнодушны к своей утрате чувств. Человек все видит, слышит, понимает, но остается безразличен к своему состоянию, как «живой труп». Кроме вялости, апатии и безучастности, у таких людей снижается мышечный тонус, нарушается походка, почерк, сгибается позвоночник и опускаются плечи (т.н.скорбная поза), взгляд пустой. В данном случае не бывает бреда и галлюцинаций, состояние ухудшается к вечеру, иногда человек смутно осознает ненормальность своего состояния.
Легкими формами апатической депрессии можно назвать послеродовую, охранительную, зимнюю депрессии и хроническую усталость.
4. Послеродовая депрессия
Обычно, на фоне гормональных изменений, она появляется на 3-5 день после родов, длится сутки и не требует особых вмешательств. Однако иногда, ощущение потери энергии приводит к потере чувств (ближе всего послеродовая депрессия к апатической), появляется слезливость «просто так», может появиться и озлобленность, особенно на ребенка. Со временем (от 3 мес. до 1,5 года) появляется отвращение к сексу, чувство покинутости и бессмысленности существования. Серьезным ухудшением считается отсутствие добрых чувств к ребенку, нанесение физического вреда младенцу (сотрясание, шлепки), крик на ребенка, мамин плач (постоянная слезливость), бессонница и любое состояние угрожающее жизни и здоровью матери или ребенка. Послеродовая депрессия может переходить в послеродовый психоз и присоединять другие психосоматические расстройства.
5. Зимняя депрессия (фотозависимая депрессия)
Это и есть та самая «осенняя хандра», которая связанна с тем, что дни становятся короче, а ночи длиннее. Несмотря на игривое название, осенняя хандра является сложной формой депрессии. Причина ее кроется в коротком световом дне, за время которого мозг не успевает выделить определенное количество мелатонина, гормона регулирующего биоритмы организма и влияющего на эмоции. Проявляется она плохим настроением, чувством подавленности, апатии, постоянного чувства усталости, снижения работоспособности, сонливости, повышения аппетита с нарастанием веса. Соматически люди жалуются на боли в шее, спине, животе, грудной клетке, боли в руках и ногах и на головные боли. Эти признаки регулярно появляются с середины осени, усиливаются к январю и полностью исчезают ближе к маю месяцу.
6. Синдром хронической усталости (СХУ)
Истощение механизмов тонизации и энергообразования при СХУ такой же как при всех видах апатических депрессий. Люди ощущают потерю жизненных сил прямо с утра, иногда это сопровождается головокружением, тошнотой, ослаблением памяти и внимания.
7. Астеническая депрессия
Это повышенная утомляемость, раздражительность, слабость, снижение выносливости к обычным нагрузкам и истощаемость. При плохом настроении или незначительном дискомфорте в теле, такие люди могут считать, что тяжело больны.
8. Дисфорическая депрессия
Здесь сочетается пониженное настроение с угрюмостью, раздражительностью часто переходящей в злобу с бранью, угрозами и агрессивными действиями. Такие люди часто не находят себе места, испытывают непреодолимую потребность в движении, становятся навязчивыми, назойливыми, придирчивыми, нетерпеливыми, всем недовольными. В тяжелых случаях есть тяга к бессмысленному уничтожению предметов.
9. Ажитированная депрессия
При таком типе депрессии тревожно-тоскливое настроение сочетается с речевым и двигательным возбуждением. Люди говорят много, коротко и безаппеляционно, что как бы предчувствуют что-то нехорошее, какую-то беду, катастрофу, которая должна случится с ними или с их близкими. Неусидчивы, постоянно ходят, не могут найти себе места, заламывают пальцы рук. Внезапно может появиться непреодолимое влечение к самоистязанию и т.д. Это тяжелое состояние, часто являющееся следствием меланхолической депрессии, поэтому так важно на первом этапе в работе психолога своевременно и адекватно оценивать состояние клиента и свою компетенцию.
10. Ипохондрическая депрессия
Сниженное настроение, слезливость, тревожность, недовольство, нарушение аппетита, сна, менструального цикла, все это сочетается с тем, что в общем здоровый человек убежден в том, что болен каким-то серьезным заболеванием. Он выискивает в теле неприятные ощущения и интерпретирует их как симптом. Со временем такие ощущения могут соматизироваться (когда человек «реально» ощущает боль или проблему в здоровом органе, но врачи ничего не диагностируют).
11. Гипотимия и субдепрессия
Пониженное настроение, слабость, вялость, лень, бессилие, грусть, снижение самооценки, преувеличение реальных трудностей, упреки себя за малодушие, невозможность «взять себя в руки».
12. Депрессия с тревожными расстройствами
Подавленное настроение с элементами ипохондрии, фобий, панических атак, маскированной депрессии и т.д. Тревожные депрессии особенно сложные и по происхождению бывают:
- Эндогенные – развиваются без видимой причины, начинаются внезапно, с утра, сопровождаются сильным чувством тревоги, отсутствием надежды на лучшее будущее и часто приводят к суициду.
- Реактивные – как реакция на сильный стресс (увольнение, известие о болезни или смерти близкого и т.д.)
- Невротические – когда сильно переживается разрыв между Я идеальным и Я реальным
- Органические – возникают вследствие морфологических изменений в головном мозге, опухолей так и вследствие интоксикации
13. Маскированная депрессия (психосоматические расстройства) и
14. Соматизированная депрессия (психосоматические заболевания).
Причины ее происхождения описывают по-разному, суть сводится к тому, что невысвобожденная «негативная» энергия (часто и долго подавляемые негативные эмоции- гормональный дисбаланс) ищет выход через тело. Объективно врачи не находят никаких существенных изменений в организме человека. Субъективно у таких людей действительно болит (желудок, сердце, голова и т.д.). Также отдельно рассматривают депрессию и ожирение. Чем отличаются психосоматические расстройства от заболеваний я писала здесь Психосоматика - норма и патология
15. Вторичная депрессия при соматических расстройствах
Больше соотносится с апатической депрессией. Возникает, когда человек долго болеет, находится на «пожизненном лечении», при инвалидизации или вследствие неудачного лечения

вторник, 5 июля 2016 г.

Посміхайтесь


- Здравствуйте, милая девушка, а как вас зовут? – пролунало до мене, коли я пробігала повз наглядову половину.
- Здравствуйте - з ввічливості трохи завернула назад я - Настя.
- Вы очень красивая Настя. Настенька. А не могли бы вы показать мне воооон тот кусочек колбаски?

Я зашарілась і озирнулась, за спиною була стіна, ані на полу, ані десь інде ніякої ковбаси не було. Не збагнувши, що відповісти, я просто посміхнулась, мовляв «зараз повернусь» і побігла перевдягатись.

Ельвіра Платонівна була стрункою, невисоко зросту жінкою. За документами їй було близько 90 років, але на вигляд більше 75 не можливо було дати ніяк. Охайні руки з манікюром, сиве  закручене на кінцях волосся, нічна сорочка в підлогу, блідо рожева, з сірим мереживним комірцем. Незвичний, моложавий рум’янець, великі сині очі і майже всі зуби свої! Перебуваючи тут, вона продовжувала доглядати себе незважаючи ні на що. ЇЇ красномовність і нескінченні компліменти доводили до того, що кожна нова зміна не розуміючи, як така приємна жінка може перебувати в наглядовій частині, виводила її звідти, щоб перепитати у завідувачки… І, дорогою, дівчата готові були відстоювати Платонівну до останнього, доки та не заводила свою пісню.

- Верочка, здравствуйте, вы снова сегодня работаете? Прекрасно выглядите, просто красавица! Скажите, Верочка, сколько стоят эти сосиски?

І санітарка Віра, кремезна, скуйовджена, не спавша всю ніч, так само як і всі ми шарілася, і губилась, що і коли треба сказати, щоб не образити Ельвіру Платонівну.

А та, майже весь день стояла за решіткою наглядової половини і обирала неіснуючі ковбасу чи сосиски, перебирала щось уявне руками, внюхувалась. Іноді посміхалась, а іноді з огидою відкидала невидиме дещо... Коли ставало зрозуміло, що «додому» вона не збирається, хтось із персоналу «загортав кавбасу» «неодмінно в сірий папір», та супроводжував її під руку, допомагаючи з «важкою сумкою»… До самого ліжка. Тоді Ельвіра Платонівна лягала, трохи відпочивала, а через час, пробігаючи повз наглядову знову було чутно:


«Девушка, милая, не убегайте… Да что же такое, меня сегодня обслужит кто-нибудь или нет… Покажите мне вот этот кусочек… Вы такая красивая…Улыбайтесь, Настенька, улыбайтесь, вы такая юная, вам очень идет улыбка…»