среда, 28 марта 2018 г.

Псевдоглухота и псориаз. Психосоматика детская или взрослая?




Описан психотерапевтический случай в котором за психосоматическим симптомом ребенка скрывается более сложная психологическая проблема его матери. Работа проходит с мамой, а не с ребенком.
*****
Истории клиентов и психосоматическая практика https://www.facebook.com/PsychologistPsychosomatic/
О детях с особенностями развития https://mom-adhd.blogspot.com/
Трудный диагноз: медико-психологическое сопровождение в г.Харьков https://www.facebook.com/Trudnij.diagnoz.psihosomatika/
Как записаться на консультацию http://psychosomatist.com/nasushhnoe/organizatsionnye-voprosy/

суббота, 24 марта 2018 г.

среда, 7 марта 2018 г.

Психологические портреты клиентов с онкологией. Особенности психотерапии.

Как уже говорилось в предыдущих статьях, если и можно выделить психологический фактор способствующий развитию онкологии, то выражен он будет не в конкретных проблемах или чувствах, а в общем подсознательном посыле о том, что жизнь в том проявлении в котором она есть уже не имеет смысла. При этом "смысл" большинство людей определяет по-разному и для того, чтобы "кесарево досталось кесарю" мы отмечаем типичные модели поведения и психокоррекцию соответственно. Каждый исследователь-психолог может выделить и 11 и 8 типажей, однако мы представляем такие поскольку в каждый из них можно мотивировано добавить различные черты характеров людей (эти портреты мы связываем с темпераментом и конституцией, с тем что давно и уверенно лежит в основе медицинской психосоматики).
Итак, самая основная проблема, которая становиться камнем преткновения в работе с онкологическим больными сводится к отсутствию смысла жизни. Чаще всего, когда мы начинаем разбирать мотивационную составляющую выздоровления, мы говорим:

Зачем вам быть здоровым?
Ответы +\- стандартны: поставить детей на ноги, не могу бросить родителей, остались невоплощенные незакрытые рабочие проекты, жить ради внуков, расплывчатое "я так много еще не сделал/не побывал/не попробовал" и так далее. Чаще всего мы называем их "псевдо ресурсами". Потому что когда речь заходит о том что для клиента значит, н-р, материнство (подставить можно любой из вариантов), после абстрактных счастья и любви, мы приходим к тому что это тяжелая работа, постоянные напряжение, страх, тревога, отказ от собственного Я "во имя" и пр.. Парадокс на лицо, почему тогда для клиента это должно стать смыслом выздоровления? И снова мы приходим к тому, что люди цепляются за общепринятые человеческие ценности, т.к. "нужно хвататься за все, что предлагают", "нельзя же просто сидеть сложа руки", "а как же дети"? И тогда процесс выздоровления превращается в двойную борьбу, кроме того, что речь уже не стоит о светлом будущем, мы получаем насилие над собой сейчас, для того, чтобы продолжать насиловать себя после выздоровления. Часто люди сами того не понимая пытаются создать опору и ресурс из источника своей боли. Образно говоря, они хотят жить ради того, что привело их к болезни.

При этом, я хочу обратить внимание на то что дети, родители или проекты это действительно очень важно, но в данном случае речь идет о том, что человек находится в таком состоянии, когда все эти фразы исходят из него шаблонно (чтобы все как у людей), на самом же деле он воспринимает эти сферы как борьбу, как обязанность, самопожертвование, нужду и долг и т.д..  И во всей этой истории порой просто невозможно докопаться до "Я" клиента, его просто нет. Что приносит вам истинную радость? Чем интересным наполнена ваша жизнь когда нет детей(родителей, проектов, планов)? О чем вы мечтаете (кроме здоровья и того чтобы вас оставили в покое)? Каково ваше предназначение, цель, миссия и т.д. (по вере каждого)? Вы помните что такое кайф, драйв, блаженство?

Многие пациенты, успешно прошедшие лечение и курс психотерапии часто говорят о своей болезни как о точке отсчета. Они отмечают, что жизнь разделилась на До и После, они кардинально пересмотрели свои ценности и болезнь стала своего рода толчком для личностного роста, для новой жизни, новых идей и людей, новых интересов и мечтаний! Это абсолютная правда.

*****
Нередко когда мы анализируем метафорическую функцию того или иного симптома, через суть заболевания, через особенности течения и т.д. мы также выходим к тому, что подобно раковой опухоли которая беспардонно разрастается прогибая и проедая все на своем пути, Я человека больного онкологией метафорически кричит о том что оно есть, оно существует. У него есть свои планы, радости, цели, интересы и оно тоже имеет право на то, чтобы его наконец-то услышали. Однако в отличие от депрессивных клиентов, здесь на первый план выходят поведенческие деструктивные установки, родовые программы и сценарии, которые в буквальном смысле предлагают человеку: "не высовывайся", "будь послушным, покладистым", "смолчи ты умнее", "проглоти, оставь, забудь", "слушай, что я тебе говорю", "ты всегда недо... (недостаточно умный, красивый, аккуратный и т.д.)" и пр.. В отличие от предыдущего описания, у этих людей есть четкое понимание того, что они хотят от жизни, но их Я всегда находится на втором-третьем месте. Они получат необходимое и желаемое но когда-то потом, потому что сначала нужно всех уважить, чтобы не дай Бог никого не обидеть, чтобы люди чего не говорили за глаза, чтобы всем угодить и т.д.. И часть из них в процессе лечения начинает ставить себя на первое место, позволять себе для начала хотя бы необходимое, перестраивать внутрисемейную политику, как бы говоря "Хватит, я всю жизнь жил чужими нуждами, пришло время мне пожить для себя". Однако многие настолько глубоко уверены в своей никчемности или малозначимости (нет аналога сути меншовартості), что даже необходимое им для лечения ставят на второе место перед потребностями других. Можно даже услышать такую фразу "зачем мне это, я все равно скорее всего умру, а детям пусть останется то и то...". И метафорически опухоль продолжает распространяться "раз тебе не нужно, я себе возьму".

Но научиться балансировать между заботой о себе и об окружающих очень сложная работа, поскольку в психотипе такого человека изначально заложен паттерн "полезности и самопожертвования". Если такой человек бросит все и срочно начнет "любить себя", через время у него только разовьется чувство вины и смысл жизни станет еще более туманным, т.к. ради чего тогда жить, если не ради улыбок близких? Поставить себя на первое место, для него как игра в чужую жизнь, которая по сути ничего не меняет, а только каждый день заставляет ломать себя. Более того, иногда проблема онкологии связана именно с тем, что человек "раздав себя всем" (в том числе и опухоли) еще и винит себя в том, что "недостаточно отдал", "мало", "не так", "не вовремя", "мог бы больше" и пр.. Тогда наша задача состоит не только  в том, чтобы помочь человеку найти то, что вдохнет жизнь в его действительность, что поможет пересмотреть его установки и ценности и осознать, где он пережал пружину, но и в том, чтобы он научился быть полезным не во вред себе.

******
Еще один часто встречающийся механизм - механизм избегания/отрицания. Условно таких пациентов можно назвать людьми без эмоций, т.к. часто они не в ладу с собой. Они плохо ориентируются в своих чувствах (раньше мы говорили об алекситимии, современные исследования показывают недостаточной связь алекситимии с психосоматикой, однако в этом типаже она встречается).  Анализируя более раннюю симптоматику, мы приходим к тому, что организм уже давно сообщал пациенту что с ним не все в порядке. Здесь мы конечно отличаем клиентов которые догадывались об онкологии, но недообследовались по причине страха услышать диагноз, от клиентов которые на самом деле жили как роботы с заданной программой и полным непониманием того что происходит с ними. Это также люди, которые обучены не чувствовать (не плачь, не кричи, не смейся, не липни ко мне- не обнимайся, не показывай вида и пр.), люди за которых чувствовали другие (нормальный суп, не кислый; нормальная вода, не горячая; хватит бегать ты устал; это не любовь, он тебе не пара и пр.), люди которым заданы были рамки того, что такое белое, что такое черное и потому все то, что не белое и не черное вызывает у них страх и отторжение. Здесь также напрашивается метафора о том, что со временем стимулов становится так много, что человек теряется, устает разбираться в том, что его, что не его, что ему нужно, что нет, что хорошо, что плохо, а главное как это понять, принять и присвоить? И иммунная система перестает распознавать раковые клетки как инородные. Если то что я всегда считал плохим имеет спектр до хорошего, то может и эта клетка не такая плохая? Раз организм их сам производит, значит так надо?

Сначала человек живет с родителем, который "задавал ему алгоритмы", потом с супругом, если повезет со временем его начнут опекать дети. При этом в моем описании картинка рисуется откровенно инфантильная и беспомощная, на самом же деле в реальной жизни эти деструктивные связи выглядят абсолютно естественно ("я так люблю свою маму, мы как одно целое"/ "вы говорите все моей жене, она мне потом разъяснит"/ "я приемлю только то, что идет по протоколу"/ "просто я интроверт и не люблю рассказывать о себе"  и т.д.). Особенно запутать нас могут бывшие военные (или спортсмены, люди режима), которые демонстрируют силу, уверенность, интеллект и практичность, но уволившись или на пенсии, когда все эти навыки уступают место чувствам и обычному человеческому взаимодействию, они себя теряют. "Жизнь заканчивается" в тот момент, когда перед таким человеком встает необходимость принимать эмоциональные и чувственные решения самостоятельно (то же характерно для людей других профессий при сознательном уходе от родителей, разводе, переезде и пр.). Тогда первое время, пока "наработанных алгоритмов" для комфортной жизни хватает, человек чувствует себя уверенно. Однако чем больше он живет в стремительно меняющемся мире, тем больше сталкивается с различного рода трудностями, понимая, что у него нет универсальных алгоритмов он не знает что делать, как, когда и т.д.. Внутренней тревоги и безысходности становится настолько много, что толчком для развития онкологии может стать на первый взгляд абсолютно незначительное событие, которое на самом деле будет последней каплей, переполнившей чашу терпения (эта история растягивается на годы, поэтому сложно обнаружить связь сразу).

Чаще такой психотип встречается у мужчин, и тем сложнее психотерапевтическая работа. Они будут четко выполнять все инструкции, принимать лечение и даже "радоваться жизни" и "любить себя" по заказу близких и доктора, однако открыться другому человеку с одной стороны будет препятствовать их замкнутость, с другой стороны скудный чувственный опыт, скудный опыт распознания своих эмоций. Иногда для таких людей "смертельное заболевание" становится тем самым чувственным вызовом, когда они уже будучи взрослыми и самостоятельными вдруг позволяют себе остановиться и почувствовать окружающий мир - как пахнет воздух, как греет солнце, как хочется увидеть друга и т.д.. Иногда это становится настолько интенсивным опытом, что они закрываются, поэтому "терапевтическое чувствование" желательно производить дозировано и с возможностью получить обратную связь.

*****
Говоря об инфантилизме и эгоцентризме важно различать тех пациентов которые плохо ориентируются в своих чувствах, от пациентов которые привыкли стоять в центре внимания всех. Такая структура личности очень хорошо известна онкологам, поскольку эти люди привлекают к себе максимум внимания окружающих. Они уверены, что им все должны прийти сдать кровь, выделить деньги на лечение за границей, реагировать на каждый вздох и т.д.. Они искренне не понимают, почему все не вертятся вокруг их болезни, когда они настолько опасно несчастны. Пока рядом есть человек, который поддерживает их веру в свою исключительность, пока жизненные обстоятельства складываются так, что они не испытывают нужды и не должны прилагать какие-либо усилия, чтобы получить нечто элементарное - за их здоровье можно не переживать. Но чем больше они сталкиваются с необходимостью "психологического взросления", тем больше у них создается ощущение, что мир сошел с ума. За внешней формой состоявшегося человека (это могут быть как финансовые блага, так и значительный интеллектуальный, научный потенциал) прячется маленький ребенок. И что-то в его жизни сложилось так, что ему пришлось стать взрослым, а он не готов, не хочет, не может, ему реально страшно. Тогда болезнь становится тем рубежом, который подтолкнет человека к тому, чтобы принять реальность мира такой, какая она есть (разной и на ряду с удовольствиями тяжелой). При этом важно помнить, что разросшееся Эго (метафора - как разросшееся новообразование) говорит именно о том, что у этого человека изначально нет проблем с любовью к себе и самооценкой (метафора - пока раковых клеток было мало, иммунитет справлялся с ними легко), проблема появляется тогда, когда человек перестает видеть ценность вокруг в чем-либо кроме своего Я (метафора - клеток становится настолько много, что организм дает сбой - разрастаться, занимая собой все пространство это нормально). Но и как в других случаях истинной психосоматики мы не можем ориентировать пациента на то, чтобы он отказался от своего Я, "признал свою инфантильность" и прочее. В данном случае речь идет скорее о том, чтобы научиться уважать другое Я, оценивать свое Я адекватно, не уменьшая своей реальной значимости (поскольку часто это люди с очень сильным потенциалом).

*****
Еще один ярко выраженный психотип онкологических пациентов - психотип "достигатора", когда в погоне за жизнью он забывает жить. И когда ситуация погони меняет ракурс или цель достигнута человек обнаруживает, что кроме этой цели он нигде больше себя не знает, не видит, не понимает. Это бывает связано как с выходом на пенсию, увольнением, закрытием проекта, разводом, так и с какой-то физической травмой. При этом можно говорить как о законченной цепочке, когда человек жил планом: выучиться - найти хорошую работу - жениться - построить дом - купить квартиру детям - ..... а дальше что? Жить в свое удовольствие - это как? Куда бежать в 6 утра? С кем договариваться, где что пробивать и пр.? Что делать с внуками? Зачем путешествовать, когда есть интернет?  Все к чему бежал всю жизнь достигнуто - вот он финиш. Так проблема может быть и в окончании части какого-то цикла, когда очень много усилий человек направлял в одну сферу, а она либо закончилась (закрытие проекта), либо не дала ожидаемого результата (всю жизнь пропадал на работе, а в результате ни семьи, ни работы или всю жизнь работал ради повышения, а когда повысили понял, что уже ни здоровье, ни интерес, ни возраст "не соответствуют занимаемой должности").

Таким людям важно научиться расширять сферы своих достижений и вовремя переключаться. Если они уперлись в какую-то ограничивающую установку - обогнуть ее. Иногда жизнь бросает вызов  в том, чтобы найти смысл и цель в состоянии лишения (н-р, при инвалидизации) или отложить дела и работу и увидеть, что есть семья, друзья, и другие сферы, которые также важно развивать.

По большому счету, как я писала в других статьях, психосоматических функций у одного и того же заболевания может быть несколько. Вид опухоли, локализация, течение заболевания и другие особенности - это все детали частного порядка. В своей работе мы не можем выделить четкую связь между органами, эмоциональными переживаниями и т.д., хотя бы даже потому что функций может быть несколько и они могут переплетаться. У кого-то задействованный орган ассоциируется с семейной историей или сценарием, у кого-то с конкретным травматическим переживанием в том числе детским, у кого-то ситуативно, случайно на почве внезапного конфликта или стресса (читай предыдущую статью). Однако часто не столько значимым становится вопрос почему, как вопрос зачем. И  в первую очередь он сопряжен с потерей связи с собственным Я, которую мы как психотерапевты, стремимся восстановить. Говорить о том, насколько это соответствует действительности сложно. Мы скорее судим не по причине, а по результату, когда видим, что одни клиенты идут на поправку скорее, чем другие с таким же точно диагнозом, объемом вмешательств и лечением. Так или иначе мы сталкиваемся с тем, что человек с онкологическим заболеванием блокирует свою жизнь - то ли тем, что разочаровавшись не может найти в ней смысла, то ли тем, что не может начать жить СВОЕЙ жизнью, то ли тем, что не понимает сам себя, не видит своего приложения или наоборот перестает видеть вокруг что-либо кроме своего Я.

Психотерапевту же в работе с такими типами нужно немного постараться, чтобы определить, где "установки" человека истинны, а где воспитаны или навязаны обществом, поскольку это представляет перед нами разные терапевтические задачи.
В работе с истинной психосоматикой нам всегда нужно помнить о терапевтическом балансе, поскольку зачастую то качество, которое развито в человеке излишне является не ошибкой, а его чрезмерным проявлением своей сущности (того, что заложено в нем природой). Соответственно стараясь деструктивное качество "ликвидировать" мы будем только лишь ломать человека через колено. Все что нам нужно это просто определить степень приемлемости тех или иных установок и моделей поведения, чтобы обучить человека не быть чрезмерным в их проявлении или подавлении, понимать себя через призму своих природных особенностей, принимать их и использовать как ресурс. Тогда психотерапия превращается не в "хирургию словом", где нужно удалить деструктивное поведение, а в своего рода гармонизацию, когда поведение нужно сохранить, но откорректировать его таким образом, чтобы оно приносило пользу клиенту. Научившись это делать единожды клиент обретает максимальную независимость от терапевта, но это справедливо именно для работы с гипо или гипертрофированными качествами заложенными в нас природой (конституцией, темпераментом).

Немного другую задачу мы ставим тогда, когда деструктивный поведенческий паттерн идет в разрез с нашей конституцией и по большому счету просто выучен или навязан. Это часто случается в семьях, когда родители и дети относятся к разным конституциональным типажам (ребенок может быть похож на родителей, а может на бабушек/дедушек, дядь/теть). Тогда получается, что с самого детства ему навязывали модель поведения не свойственную его темпераменту и способностям, и всю жизнь он ломал себя для того чтобы соответствовать ожиданиям "воспитателя". В таком случае сама болезнь может быть именно "пробуждением истинного Я". Мы же тогда заходим с другой стороны, сначала определяем какие установки и ценности истинны, а какие навязаны, а после заменяем один поведенческий паттерн на другой. И тогда психотерапевтическая работа действительно хирургически с одной стороны смягчает ситуацию сепарации Я пациента от Я значимого близкого, с другой стороны помогает на пути "приживления" своего истинного Я, поддержке на пути знакомства с новыми переживаниями.

*****
Иногда в нашей работе встречаются люди, который говорят "как же так, я всю жизнь правильно питался, занимался благотворительностью, вел здоровый образ жизни, посещал различные тренинги и курсы, развивался и мыслил позитивно, почему это происходит со мной, моя жизнь полностью меня радовала и удовлетворяла, а теперь я лишен всего этого". Здесь также нет универсального ответа. Одни пациенты в психотерапии раскрываются и дают понять, что "хорошая жизнь" это бег от внутренней пустоты; другие отдают дань моде; третьи настолько упиваются "позитивизмом", что те части личности, которые отвечают за грусть, страх, гнев и пр.. просто напросто подавлены, "убиты", проигнорированы и т.д.; четвертые в глубине души ощущают, что все что нужно было познать в своем воплощении они уже познали и "каким может быть большим самосовершенствование, чем есть сейчас?"; пятые активно вникают в свою болезнь, с целью проживания ее как опыта, преодолев который они смогут помочь другим людям, как, н-р, Луиза Хей и т.д.. Все индивидуально. Единственное что хочу отметить, это важность анализа ситуации, поскольку какой бы ни была хорошей или плохой его жизнь До, она привела его к той точке отсчета в которой он находится сейчас. И в дальнейшем мы не можем вернуться к привычной жизни, т.к. "невозможно продолжать делать все то же самое и ждать другой результат (с)". Поэтому не всегда то, что мы считаем позитивным является нашим ресурсом и наоборот.

К слову, после моей первой статьи об онкологии  многие негативно высказались о Луизе Хей, якобы ее теория устарела. На самом деле Луиза, как человек который прошел через онкологию, достаточно точно сформулировала суть того, чего не хватает больному человеку. Вся ее философия была направлена на любовь к себе, на познание себя, на раскрытие своего потенциала и на поиск своего места в системе мирозданья и пр.. Да, пусть обида не имеет никакого отношения к онкологии, однако за многие годы работы с онкологическими больными, мы можем четко определить группу риска по рецидиву, это именно те люди, которые боролись, лечились, но так и не смогли повернуть жизнь вспять, найти себя, начать жить иначе, изменить глобальные деструктивные установки, мешающие получать удовольствие от жизни, наслаждаться ею и использовать свой личностный потенциал во благо себе и окружающим гармонично.
Автор: Анастасия Лобазова - психолог-психотерапевт, специалист по психосоматике.
Начало статьи http://www.lobazova.com/2018/02/Psihosomatika-raka-problema-psihoonkologii.html

вторник, 6 марта 2018 г.

Психосоматические расстройства и заболевания - различия. Диагностика, прогноз, коррекция.



Очень часто говоря психосоматическое расстройство и психосоматическое заболевание люди подразумевают одно и то же. На самом деле это разные понятия, которые по-разному проявляются и по-разному корректируются.
Более близкими различиями их можно охарактеризовать как невроз и психосоматоз (органный невроз - когда симптомы есть, но орган здоров; психосоматоз - когда заболевание связано с психологическими паттернами).
*****
Истории клиентов и психосоматическая практика https://www.facebook.com/PsychologistPsychosomatic/
О детях с особенностями развития https://mom-adhd.blogspot.com/
Трудный диагноз: медико-психологическое сопровождение в г.Харьков https://www.facebook.com/Trudnij.diagnoz.psihosomatika/
Все о психосоматике https://lobazova-psisom.livejournal.com/ 
Как записаться на консультацию http://psychosomatist.com/nasushhnoe/organizatsionnye-voprosy/

суббота, 3 марта 2018 г.

ВСПОМИНАЯ ДЕПРЕССИЮ...


Когда я бросила курить, многие меня спрашивали, мол как самочувствие, "каково это дышать полной грудью", "чувствуешь как уже поздоровела" и пр.. Мне и самой было удивительно, но особой разницы я не замечала. Все удобства и плюсы сводились только к тому, что со временем пришло понимание той независимости, когда твоя жизнь идет своим чередом, не оглядываясь на то "где покурить", "когда уже можно будет сделать паузу на перекур" и "омг, осталась всего одна сигарета".
Я ожидала, что с терапией депрессии будет примерно то же. Поскольку существенно жизнь мою изменить она не сможет - денег не даст, умерших не вернет, за детьми вместо меня не присмотрит, а находить позитив в окружающем я и без того умела. По большому счету я бы и продолжала мыслить позитивно, есть шоколадки и раз в неделю совершать рывки-подвиги для выполнения дел по дому, но в один прекрасный день, возвращаясь домой с работы, я оглянулась переходя дорогу (за капюшоном всегда плохо видно машины) и вдруг подумала, а что если бы я не выворачивала голову, а просто ступила и все? Кто бы потерял, если бы меня не стало? Кто бы приобрел? Подумав о коллегах, друзьях, детях и близких, мой мозг рисовал картинку о том как их жизнь продолжалась бы в том же ритме и если бы что-то и изменилось, то ненадолго. Я заплакала без причины и как бы себя не утешала остановиться не могла.
Прошло пол часа - час. Когда остановить плач стало невозможно спустя 2 часа, мне стало страшно от самой себя, я запаниковала и вызвала скорую. "Невроз. Уколим успокоительное. Эффект будет временным, завтра идите к врачу". С одной стороны на меня обрушилось осознание никчемности моего существования, я поняла, что ничего не решаю и ни на что не влияю.  С другой стороны я поняла, что не могу себя контролировать даже в элементарном - плаче, что тогда говорить о более серьезных порывах? Дальше тянуть было нечего. После того как психиатр сказал, что лечение начнет действовать не раньше, чем через месяц, я параллельно стала искать психолога.
От самой психотерапии я не ожидала ничего волшебного. Первое что мне было нужно, это почувствовать почву под ногами, убедиться, что с моей головой все в порядке и что все то, что я делаю не приведет меня назад к тому бесконтрольному плачу. Мне нужно было понять, что со мной происходит и как с этим быть. От таблеток казалось, что голова вот-вот лопнет, поэтому я попросила встречаться чаще, чтобы специалист просто слушая меня со стороны давал обратную связь что со мной все в пределах разумного, что я не псих и что я иду в правильном направлении.
Мы не говорили ни о чем существенном, ничего серьезного не планировали, никаких катарсисов и инсайтов у нас не случалось. Единственное что на тот момент для меня было важным, это не пропускать наши встречи, т.к. мне казалось, что обязательства перед другим человеком в случае чего смогут меня остановить. Можно подумать, что разделив ответственность ты только сбрасываешь свои проблемы на других, но на самом деле это стимулирует, когда ты понимаешь, что твои поступки отразятся и на человеке, который тебя вытягивает. Чем больше психотерапевт со мной работала, тем больше я узнавала о закономерностях в моем состоянии и ощущала что все поправимо, появлялась еле уловимая уверенность. Больше всего мне импонировало то, что она не заставляла меня проявлять какую-то активность, мы просто говорили ни о чем, не копали ничего из детства, не кошмарили родителей, не составляли списки целей, никуда не бежали и ни на кого не оглядывались. Периодически мне хотелось спросить, когда мы начнем что-то менять, но я не решалась, поскольку после этих встреч я чувствовала себя как после душа. Не в том смысле, что я очищалась, а в том смысле, что уже долгое время душ был тем единственным местом, где я могла спокойно побыть сама с собой, никому ничего не объясняя, не прося, не оправдываясь... Просто греть позвоночник и думать о чем-то своем.
*****
Как принято говорить, в тот день "ничего не предвещало", но меня как прорвало. Я поняла что плач который так меня напугал и который я не могла остановить, это был крик моей души обо всем невыплаканном горе. Я была сильной слишком долго. Я всегда верила в то, что людям нет никакого дела до чужих страданий и всегда старалась быть только веселой и позитивной. Если у меня случалась какая-то беда, я никогда не просила о помощи, а мужественно преодолевала все сама. Только спустя время я могла рассказать другим "как было сложно, но я сделала это". Когда на душе становилось совсем невыносимо, я думала о "голодающих детях Африки" и о том, что я сильная, я справлюсь, а вот другим непременно помощь нужна больше. Но сильнее всего меня добило осознание того, что за свою боль и за свое горе я чувствовала вину. Потому что нельзя было жаловаться, нельзя было огорчать близких моим дурным настроением, нельзя было болеть, нельзя было грустить и тревожиться, нельзя было уставать или быть ничем не полезной, нельзя было быть собой, если это не приносит другим радость... Даже в детстве у меня было прозвище "Колокольчик", потому что я всегда была звонкой, веселой и заводной... Никто же не любит людей у которых какие-то проблемы...
Каждую неделю от встречи до встречи я только вспоминала и записывала, что еще мне нужно рассказать психотерапевту, о чем пожаловаться, о чем излить душу. Каждую гадость из прошлого, которую я завернула в обертку "позитивной психологии" и "философии толерантности" я медленно разворачивала и угощала своего терапевта. А она вместо того, чтобы остановить этот поток желчи от "неблагодарной девочки, эгоистки" только тянула из меня все больше и больше тоски, внимала каждую деталь. И я снова плакала, потому что в те времена мне было нужно, чтобы меня так слушали и дали возможность хотя бы день не принимать никаких решений... А  не говорили, что я сильная и я справлюсь.
Я не знала как должен выглядеть результат психотерапии. Мне казалось я должна стать веселой, не думать о проблемах, активнее интересоваться своим будущим и т.д.. Но первое что мне запомнилось это не тот момент когда я впервые за много лет от души рассмеялась... и не тот день, как за все продуктивно-активные сутки я оставалась полна сил и желаний... как и не то чувство, когда я поняла что муж интересен мне как мужчина, а мои дети невероятно талантливы и душевны...
Первое что мне запомнилось это то как я начала обнаруживать вкус еды и различные запахи. Да, я чувствовала это и раньше, но сейчас это было совсем по другому, особенно. Я поняла, почему я ела так много даже когда желудок был полон. Мне было недостаточно вкуса и я брала не качеством, а количеством. А теперь, когда я укуталась в одеяло и закрыла глаза от света, я почувствовала как маленькие ладошки мягко касаются моего лица. Я очнулась после долгого сна. Я чувствовала, и чувства эти были родом из детства, когда только осень пахнет палеными листьями, когда по-разному пахнут волосы от мороза и солнца, когда в воздухе ты можешь уловить запах водоема и шашлыка. Мое тело было теплыми и мягкими, волосы шелковистыми, даже ступая в тяжелых зимних сапогах я ощущала легкость, как будто в детстве шла в кедах по извилистой горной тропинке, также легко и быстро. Мне хотелось стелить слегка подкрахмаленное свежевыстиранное белье и вдыхать на себе ароматы косметических кремов. Столько запахов, вкусов и ощущений вернулось из дества, что казалось я стала много моложе.
Я не закончила свою психотерапию. Когда всю жизнь ты представлял из себя то, что было удобно видеть окружающим, несколько сложно понять где ты настоящий, а где ты играющий заданную роль. Так получилось, что несмотря на то, что мои родные самые любимые и близкие для меня люди, им сложно давать мне то, что дает мне психотерапевт. Не навязывать свое виденье моей ситуации, не говорить за меня что я сейчас чувствую и почему это со мной происходит, не указывать как нужно решать тот или иной вопрос... После того как психиатр отменил лечение, я по прежнему продолжаю ходить к своему психологу. На первый взгляд можно подумать, что наши беседы бесцельны и ни о чем. Но на самом деле каждый раз я только убеждаюсь, что все наши встречи - обо мне. Обо мне такой, какая я есть, а не такой какой меня хотят видеть окружающие.
Но если бы вы только знали, насколько сладким может быть молоко...
Случай описан Лобазовой Анастасией для проекта "Территория неоправданных ожиданий"  https://www.facebook.com/PsychologistPsychosomatic/